Команда корабля была занята своими мистическими корабельными делами. Принцесса стояла у борта, а рядом висел на борту Крыс, оба смотрели на воду. Первака не было видно, вероятно, он занимался разведкой корабля.
Только подойдя ближе, Мрачник понял, что они не любуются видами, устремляя взоры и думы за горизонт, а приносят мёртвым богам океана подношения в виде вчерашнего ужина. При виде Мрачноглаза Принцесса слабо улыбнулась и вытерла рот:
— Мои очки отношений упали от такого зрелища, да?
— Какие очки отношений? — Мрачноглаз облокотился на борт рядом, предвкушая своё углубление в непонимании женщин.
— Представь, что у меня есть число. Если я делаю что-то, что тебе нравится, то оно увеличивается, а если что-то неприятное, то уменьшается, — объяснила девушка. — Очки ведь упали, да? Ну конечно, упали — все люди, которых тошнит — мерзкие, — от расстройства Принцессу опять вытошнило.
— Уверяю тебя, что твои очки отношений не изменились. Меня самого подташнивает от всего происходящего. Да, они довольно высоки, мы как минимум друзья.
— А как максимум? — заинтересовалась Принцесса.
— А как максимум — мы — части одной химеры, как Джон. Теоретический максимум, конечно. Сильнее я не придумал.
Принцессу и Крыса вырвало. Мрачник надеялся, что это не из-за его шутки.
В это время на берегу показались руины: белые плоские каменные платформы, занимающие площадь больше Столицы, и гладкие столбы-здания, частично рассыпанные внизу.
За ужином Первак и Принцесса мрачно цедили напитки из кружек.
— Знаете, атмосферу вы создаёте… — начал Мрачноглаз, но решил не продолжать.
Едой были жареные альмы (парень добрался до сути скелета на шляпе капитана), плод (кислый) и синие ровные прямоугольнички сжатых растений (солёные).
На следующий день дел не прибавилось. Мрачноглаз развлекал себя дрепописью и разговорами с друзьями и командой. Один раз он случайно задел ногой Кайзу, и тот, выхватив из-за пояса столовый нож, указал на агрессивную ногу круглым концом и, произнеся "Казнить", гордо удалился.
До ужина Мрачноглаз наблюдал за тренировкой Принцессы с Писклёй на палубе, в отдалении от всех остальных. Никто из команды не подозревал об опасности этого меча, но пока девушка была очень плоха на эту опасность. В лучшем случае Пискля был неповоротливой тяжёлой плетью.
— Почему Валькали вообще решила отдать тебя нам? — с досадой воскликнула Принцесса.
— Она омолодилась и начала терять контроль надо мной, — внезапно серьёзным голосом ответил меч, и даже острота в его голосе притупилась. — А вы думали, она о вас заботиться, детишки? Она думает только о себе, поэтому так сильна.
После ужина Джон и Гримстих пригласили Мрачноглаза сыграть в игру с (игральными) костями.
— Смотри, Мрачник: императоры носят числа пять или шесть… — начал Джон.
— Иногда пятёрку называют императрицей, — перебила его Гримстих.
— Ох, тогда объясняй ты, Грим. Я, как оказалось, совсем в этом плох, — обиженно ответил химера.
— Единица — раб, остальные числа — подданные, — начала объяснять бывшая гномка, игнорируя обиду Джона. — Два раба бьют императора или императрицу, они, в свою очередь, бьют двух подданных, подданный бьёт раба и меньшего подданного, одинаковые самоуничтожаются. Побеждает тот, у кого больше оставшаяся сумма.
— Ну, можно было всё это в историю завернуть, — Джон продолжал дуться.
Мрачноглаз потряс стакан и высыпал из него кубики. На всех верхних сторонах выпали точки-единицы.
— Я позорно проиграл, да? — нарушил тишину Мрачноглаз.
— Нет, это Восстание Рабов — абсолютная победа. Бьёт даже Старший Совет императоров, — задумчиво проговорила Гримстих.
— Это ведь те самые… — с неловкостью спросил Джон.
— Да, это шулерские кости. Но против него, — не сдержалась бывшая гномка. — Клянусь гномьим… Айя, я ведь и не гном даже, не могу старые клятвы использовать.
— А почему вы не возьмёте новое название? — Мрачноглаз решил сменить тему.
— И какое же? — Гристих откинулась на скамье.
— Да любой набор звуков. Ну, например, “миним”.
— Ха, да какая разница? Мне нравится этот палиндром, — новая миним развеселилась. — Буду писать всем родичам в письмах, так их и буду называть и себя.
Но веселье было прервано вошедшим старпомом:
— Все на палубу, нас преследуют.
Небеса уже потемнели, но темнота не мешала умертвию смотреть вдаль, приложив трубу к глазу.
— Это они. Ночной Дозор. Преследователи великих мертвецов. Это я, если кто спросит, — капитан оглянулась на команду. — Я постараюсь оторваться от них за ночь, но вам лучше спать прямо тут и быть готовыми к бою. Возьмите ненужную парусину для мягкости.
