– А помимо того, что ты был доверенным человеком моего отца…
– У меня были и свои интересы, – улыбнулся я. – Лучше один раз увидеть, Ваше Сиятельство, потерпите.
– Йоптумать! – выругался рядом Батяня, догнав меня по кромке трясины. – Это там крепость что ли?
– Лучше один раз увидеть, – повторил я.
Чем ближе мы подходили, тем тише становился шёпот. На стоянке тоже царила полнейшая тишина. Факелы тут, факелы там. Неподвижные силуэты на сторожевых вышках, в которых едва ли опознаешь гоблинов, жужжание ночного гнуса, и чвяканье сотен ног.
– Стоп! – скомандовал я, когда Рудик вдруг занырнул в воду по грудь и деловито поплыл по своим делам. – Дальше нельзя.
Момент истины. Фигура на вышке махнула стражникам внутри, и подъёмный мост начал потихоньку опускаться. Ды-ды-дых! – упали связанные брёвна. Ах! – выдохнула толпа. И троица встречающих выдвинулась к нам на встречу. Губернатор, вождь и жрец.
И… всеобщий охреневоз по этому поводу я могу понять. Но ведь эти черти умудрились и меня удивить меня! Какого, спрашивается, чёрта?! И что вообще тут происходит?!
– Владыка! – помахал мне сэр Додерик, торопливо прыгая по мосту. – А мне ногу оторвало!
– А мне руку! – будто пытаясь перехвастать жреца крикнул Жабыч, помахал обрубком и оба дегенерата весело заржали.
И только Вадим Евграфович с момента прошлой нашей встречи сохранил все конечности при себе. Угрюмо шёл по центру между увечными гоблинами и нёс на рушнике буханку хлеба. С солью, само собой…
Возможно ли устроить ещё бо́льший абсурд? Допускают ли это правила мироздания? Не уверен, но кажется я достиг околопредельной точки…
Ночь, свет костров, весёлая музыка льётся из магнитофона. Семья графа вместе с личным войском и куртизанками расставляют палатки внутри деревянной крепости на болоте и осторожно знакомятся с гоблинами. Ах да, ещё момент! Двое из этих гоблинов несколькими часами ранее потеряли конечности, а бодрость духа по этому поводу не потеряли. И посреди всего этого веселья я.
С другой стороны: а чего мне суетиться? Что-то кому-то объяснять, в чём-то перед кем-то оправдываться. Сделал всё так, как сделал и при этом никого не обидел.
– Держи.
– О-о-о-о, Владыка! – Додя принял подарок с благоговейным трепетом. – Спаси-и-ибо!
Вместо костыля, я отломал от трона одно из вёсел и вручил увечному. До сих пор сэр Додерик сам не додумался опереться на что-нибудь и преимущественно прыгал по стоянке. И вот стоило мне сливать божественную энергию на вживление ему дара?! Лучше бы Шамурскую прокачал или Женька. Или вообще из Батяни мега-мага сделал.
– Стоять! – остановил я Додю, когда тот попытался ухромать прочь. – Объясняйся.
– Объясняюся, – кивнул жрец. – Мы этсамое. Салют хотели для детишков, чтобы порадовать. А Мендель подсказал, как дым сделать, ну и вот…
– Вадим Евграфович! Будьте добры на минутку!
– Да-да?
– Барон, – вздохнул я. – Да вы прогрессор!
– Виноват, – Благородие на секунду потупил взор, а потом начал обороняться: – Но лишь отчасти! К югу от стоянки нашлось месторождение красной глины, и я был неаккуратен сказать гоблинам, что если её высушить и перетереть в порошок, то при горении она будет выделять красный дым.
– А зачем, Вадим Евграфович? – покачал я головой. – Блеснули эрудицией? И перед кем?
– Переда мной! – затараторил Додя. – Корочи, мы перетёрли глину, а потом взрывные грибы перетёрли штоп горело, и смешали! Но чота пошло не так, и оно рвануло! Вождь начал тушить всё ногой, а оно рвануло ещё раз! Дети та-а-а-а-ак ржали!
– Ну вы бы их хоть вылечили, – продолжил я беседу с Менделем. – Раз уж покалечили.
– При всём уважении к вам, Харитон Христофорович, я лекарь, а не волшебник, – Вадим поправил очки. – То есть волшебник, но не настолько. К тому же руку найти так и не удалось.
– Понятненько…
Я посмотрел на довольную рожу сэра Додерика. А тот шмыгнул носом и спросил:
– Можно пойду мохнатого жмакать?
– Нет, нельзя! И другим передай, чтобы прекратили жмакать мохнатого! У него тонкая душевная организация и проблемы с контролем гнева! Сами потом ныть будете!
– Хорошо, Владыка, – расстроился Додя. – Жаль…
– Вы тоже можете идти, Вадим Евграфович. И выспитесь хорошенько! Завтра будем осушать болото, а то на стоянке совсем места не осталось, – я огляделся вокруг. – И так на головах друг у друга сидим… Р-р-р-роза!!!
– Чо?!
– Немедленно отстань от Виолетты! Это её рабочий костюм, и она тебе его не отдаст!
– Но я хочу такое же!
– Потом достану!
– Владыка, – подбежала ко мне Шампурелла. – Кажется, Игорь испортил принтер.
– Принтер? Откуда у нас принтер?
– Вадим Евграфович принёс. Сказал, что будет печатать газету.
– Ну и хрен с ним, – отмахнулся я. – Вадим Евграфович наказан, а Игорёк, может быть, что-нибудь путное из принтера соберёт. Не ругай мало́го.
– Хорошо, Владыка, – и синеволосая побежала дальше.
