Нет! Понятное дело, что Клюеву ничего не помешает просто убивать по одному вомбату в день вместо того, чтобы его съедать. Тут вопрос скорее в другом: насколько мой оппонент психопат? Ведь иметь дело с артистичным манипулятором-расистом – это одно, а с отморозком, который на полном серьёзе хавает разумных существ – немножечко другое. Разные подходы нужны. И разного от них можно ожидать.
– Я не знаю, Харон, – на удивление адекватно отнёсся к вопросу Батяня.
– Имеется ввиду: бывало ли такое, чтобы мои сородичи ели твоих сородичей?
– Я не знаю!
– Понял… Ладно, пошли.
Лиза, Вадим, Андрей, Удальцов, Гордеев и Рита Карякина с отцом – вот такой состав ожидал нас за дверью. Портак с Шамурской тем временем уже ускакали на болота объявлять всеобщую гоблинскую мобилизацию. Единственное, в чём я сейчас не сомневался, так это в том, что основной ударной силой по Гремячему станет Разящее Весло.
Некому больше.
– Итак? – с порога спросил я у Голубицкого. – Что придумали?
– Кхм, – прокашлялся бывшее Сиятельство, опасливо глядя на Батяню. – На самом деле ничего мы не придумали. Город действительно неприступен. Если они запрутся, то выхода два: либо лезть с альпинистским снаряжением прямо по стенам, что есть самоубийство. Либо же найти кого-то… кто откроет нам ворота изнутри.
Про «кого-то» мы с Андреем уже поговорили и всё что нужно сделали, теперь оставалось лишь этого «кого-то» ждать.
– Если они запрутся, – повторил я за Голубицким. – А если не запрутся? Может, есть смысл послать в город шпионов? Узнать хотя бы сколько у Клюева людей, сколько одарённых, сколько они в действительности могут держать осаду и так далее и тому подобное…
– Посылать шпионов в тот момент, когда шпионов больше всего ожидают, – подключился к разговору Гордеев. – Не советую. А насчёт того заперлись они или нет мы скоро узнаем. Несколько гвардейцев выехали проверить, в лучшем случае вернутся к вечеру.
– Понятно…
Я рухнул на кресло. Затем вздохнул тяжко и сказал:
– Тогда давайте быстренько пробежимся по другим делам.
– Чего?! – реакция Батяни была мгновенна. – Какие ещё могут быть другие дела, когда…
– Тише, – перебил я. – Ждём новостей.
– Каких новостей?!
– Батянь, – обнадёживать вомбата раньше времени я не собирался. – Просто доверься нам и жди. А пока чем тратить время зря займёмся тем, что на повестке. Понимаю тебя, как никто другой, но мир не остановился. Город живёт, а мы за этот город теперь отвечаем.
Пускай и было место, садиться вомбат не стал. Обвёл всех собравшихся яростным взглядом, а затем направился к хьюмидору. Вытащил из него самую здоровенную сигару, – размером с палку сырокопчёнки, честное слово, – и будто бы назло нам всем показательно дверцу не закрыл. Облокотился на стенку, раскурился и сосредоточенно запыхтел.
А мы начали. Обсудить, как и всегда, предстояло многое.
Например, – для эмоциональной разрядки, – первое дело дворянского суда. Лиза всё ещё не знала, как именно ей поступить с Евневичем, и общий совет с радостью пришёл на помощь. Вина доказана. Толстожопый хорёк ещё со вчерашнего дня находится под стражей и уже допрошен. Так вот: сведения Клюеву он передал лично, когда тот только-только приехал в Новый Сад, то есть прямо перед встречей со мной.
Зачем он это сделал? Его версия гласит: «не знал, что это секрет». Мол, меня спросили, а я ответил. Моя же версия заключается в том, что нагадил Евневич из личной неприязни ко мне.
Ну…
На самом-то деле, ничего такого сильно криминального Егор Григорьевич не совершил. Пускай и предательство, но такое оно маленькое и незначительное, что башку рубить – явный перебор. Запирать на вечные века в темнице… можно, но всё-таки это первое дело Лизиного суда. Реакция общественности может быть неправильной. Подумают ещё, что всё, мол, всем звиздец, репрессии пошли.
Но и наказать его обязательно стоит. А потому:
– Решено, – объявил я. – Отправим Егора Григорьевича в бессрочную командировку. Не нравится быть министром ЖКХ Нового Сада, значит будет министром ЖКХ Большого Стояна. Через месяцок заедем, спросим за канализацию.
– Мудр наш Владыка, – улыбнулся Голубицкий. – Слава ему.
– Ага. И к слову, о Владыке…
Следующим делом мы обсудили перевозку моего трона с болота в особняк Голубицких. Зачем? Затем что здесь он будет в большей безопасности нежели на болотах, ведь деревянный город гоблинов в теории прекрасно горит. Но! Объяснять это собравшимся я не стал. Списал всё на эксцентричность, мол, просто так хочу.
Спорить никто не стал.
Дальше слово взял мой драгоценный шурин Вадим Евграфович. Пускай это не совсем по его части, но именно ему было доверено оборудовать лабораторию для нашего вундеркинда Игорька. И местом был выбран опять-таки особняк Голубицких. Итого я отжал у Андрея уже больше половины его родовых метров, ну да ничего… не убудет с него. А место здесь и впрямь самое безопасное во всём городе.
