– Владыка, – прошептал сэр Додерик, когда я отпустил его, и уставился на собственную руку.
А в ней, как по волшебству, – хотя почему «как»? – начал появляться личный артефакт. Он буквально прорастал сквозь плоть – щит, свёрстанный из огромной шляпки мухомора. Такой большой, что присев на корточки сэр Додерик мог бы укрыться за ним целиком.
Но это ещё не всё! Теперь очередь за телом – боевая форма. Додя начал обрастать волшебными доспехами. Нити белого мицелия оплели его с ног до головы, оставив лишь прорезь для глаз. Выросли мухоморы-наплечники и мухоморы-наколенники. Из маленьких красных шляпок соткался нагрудник, а на ногах будто брюки-клёш выросли грибные «юбочки». И как финальный штрих – глаза. Красные зрачки в белую крапинку без малейшего намёка на радужку. Стрёмные, блин.
Чёртов грибной ниндзя!
– Ого, – выдохнул подоспевший к концу преображения Жабыч.
– Ага, – подтвердил я. – Вождь, собирай бойцов. Но окажи мне честь, пусть сегодня Жрец поведёт Разящее Весло в бой…
Гоблинская черепушка треснула под веслом. Слева мимо меня пролетел шампур, а справа что-то взорвалось. Да при том так хорошо жахнуло, что меня окатило болотным бризом. А как только взрыв утих, над стоянкой Зуба прокатился безумный смех сэра Додерика; гоблин игрался со своим новым даром, и всё никак не мог наиграться.
Мы побеждали.
А иначе и быть не могло. Всё-таки погоня от точки «А» в точку «Б» составила несколько часов, и эти несколько часов мы провели очень по-разному. Отступающие боялись, стрессовали и в буквальном смысле слов «бежали от смерти». Наши же наоборот лишь крепли в своей вере: радовались тому, что у клана появился шаман, вспоминали как убили червя, и смаковали собственную непобедимость.
И вот мы здесь.
Одни гоблины вырезают других, а я сквозь самое пекло прорубаюсь… куда-то. К какой-то деревянной инсталляции посередь стоянки. Невольно вспоминается коряга шамана Родильного Ведра, ну так ведь на болотах и выбор небольшой; это мои великую стройку затеяли, а остальные довольствуются валежником.
А ведь это валежник и есть.
Гнилые брёвна, выложенные вокруг чего-то. Чего? Алтаря вестимо, иначе и быть не может. И до него-то мне и надо добраться.
– Эть! – отправив очередного уродца спать, я начал карабкаться сквозь этот рукотворный бурелом.
Раз споткнулся. Два споткнулся. Посадил несколько заноз, но всё-таки сдюжил, перелез и тут же понял, что не ошибся. Передо мной возвышался деревянный божок. Точно такую же фигурку в миниатюре я уже видел давным-давно: четыре ноги, зубы…
Что ж.
Теперь дело за малым. Войти и выйти. В идеале с головой Хозяйки. Подбежав к божку, я приложился ладонью к старому тёмному дереву, закрыл глаза и:
– Здравствуй, – произнёс скрипучий старческий голос…
Как будто бы и не переносился никуда. А впрочем… болотная богиня, что зародилась на болоте и побывала за всю свою жизнь только на болоте. Откуда же у барышни насмотренность появится? Правильно, ниоткуда. Это я заморачиваюсь: бесконечный самобранный стол, беговая дорожка в печь, фуникулёры…
Здесь же кругом была бескрайняя топь. Из интересного – огромная, идеально-круглая дырень в земле, в которую сливалась пахнущая тиной водица. И что-то мне подсказывает, что это Хозяйка таким образом систему перерождения наладила.
Ну классно же! И без того перепуганную душу пинчищем отправляют полетать в пропасти, толком не объясняя для чего это нужно. Гуманность, доброта, милосердие.
– Ты зря пришёл, – вновь проскрипел голос.
А вот и сама Хозяйка. Что ж, несмотря на примитивность фигурок-божков, гоблины довольно чётко уловили главное. Богиня была страшна. Описать сложно, но за основу описательства обязательно стоит взять до безобразия разжиревшего кентавра. Тёмно-зеленого цвета кожи и плотью своей суть гоблин, вот только ещё более уродливая. Пигментные пятна, бородавки, ни к месту выросшие кручёные жёсткие волосы.
Лицом вообще конфета. Правда такая… пожёванная и выплюнутая на ковёр. Брыли висят, клыки торчат, верхние веки чуть ли не полностью заслоняют глаза, ещё и волосы разного цвета торчат пучками. Ну и отдельный кайф – это груди богини. Как будто два кусочка дрожжевого текста убегают со стола.
Однако:
– Ты всё делаешь неправильно, – голос Хозяйки вдруг приобрёл приятные женские модуляции, да и сама она начала внешне преображаться.
Из описанного выше чудовища она довольно шустро обернулась в дéвицу. Вот только не в кра́сну, а в зелё́ну. Видимо, каким-то образом уловила предпочтения гостя, – правда, не до конца, – и сделалась хуманизированной гоблинкой. Подтянутой, стройной и выпуклой в правильных местах; всё как мы любим. В бронелифе, бронетрусах и даже на бронекаблуках. Настоящий фетиш для любителей косплея.
Вот только зачем всё это? Чтобы что? Понравиться мне? Ой ли, после того как её червь чуть было не сожрал весь мой клан. Время мира прошло, и вряд ли хоть что-то заставит меня передумать. Ведь я уже здесь.
