Кодекс стали вскинула руку, над ней снова засверкали стальные копья, готовые довершить начатое.
Но отправить их в нас с Лили она уже не успела.
Сжав в кулаке всю накопленную энергию бездны, я направил её в кодекс. Сияющий золотом клинок располосовал её тело надвое и растаял без следа.
Кодекс рухнул на землю, а за ним посыпались и стальные шипы, больше напоминавшие обмылки. Издав последний вздох, она растворилась в тусклом голубом свечении.
— Вот и всё… — хромая, Лили подошла ко мне и прижалась к груди.
— Ты молодчина, — я приобнял её за плечи. — Всё позади.
— Тихо… — буркнула она, пряча лицо у меня на груди. — Мне нужна энергия, а не похвалы. О, а еще ты чувствуешь? Твоя стигмата.
Она подняла глаза, её взгляд сочился ехидством.
— Третья стигмата завершена. Отныне всё будет иначе.
— Топай, давай, — я вывел пленного офицера из развалин бункера. Петровский в окружении нескольких бойцов оглядывали поле боя, больше похожее на лунный ландшафт. Позади него, возле испещренного вмятинами от пуль броневика стояли Кирсанов и Аксеньева. Софья активно дышала в ингалятор, а Егор, баюкая на руках автомат, безучастно глядел на оплавленные останки первого грузовика. Попавший под удар броневик буквально испарился до заднего моста.
Я толкнул пленного вперед: на его пальце поблескивало посеревшее альва-кольцо. Его работа. Лишившись кодекса, офицер совсем сник, лишь изредка тянулся пальцами к рации на поясе.
— А вот без этого обойдешься, — я снял рацию и быстро сунул в карман.
— Что там, Вайнер?
— Пленный, — я подвел шведа к командиру. — У него был кодекс, и я думаю, он много интересного расскажет на допросе.
— Не помню, чтобы я приказывал брать пленных, — фыркнул тот. — В любом случае…
Не успел он договорить, как позади раздался глухой хлопок, а за ним — два мощных взрыва. Мост через ущелье содрогнулся — и со скрежетом сминаемых балок рухнул в пропасть, утягивая за собой громадные колонны опор. Стоявший на краю мостового полотна грузовик, сверкнув фарами, завалился назад и ухнул следом за всем остальным.
— Какого… — Петровский обернулся к нам с пленным: швед устало скалился, глядя на осыпающиеся в пропасть обломки некогда надежного моста.
— Похоже, сигнал на подрыв дошел только сейчас, когда сошли помехи от альвы, — я пожал плечами.
— Пленного — ко мне! — велел он ближайшему помощнику. — Остальным, обшарить руины снизу доверху! Сигнал на подрыв мод гать кто-то из выживших, или вообще автоматика. Проверьте всё как следует!
Почти час мы обшаривали руины в поисках выживших. Нашелся только перепуганный связист, забившийся в какой-то угол в самом начале атаки. Перепуганный или нет, гад успел спалить радиостанцию и обесточить узел связи вместе со всеми устройствами.
— Что ж, значит, нам не осталось ничего, — заключил Петровский. — Двигаемся дальше, на соединение с соседними частями. Три отряда нашего полка сейчас штурмуют перевал западнее нашей позиции, поддержим их и ударим во фланг шведам. Грузитесь на машины, выступаем через полчаса.
В черном небе над нами блеснули огни, а за ними раздался шум винтов.
— В укрытия!
Мы быстро скрылись в развалинах блокпоста. Я всмотрелся в ночное небо, напрягая зрение: на перевал, откуда мы пришли, волна за волной промчались четыре тяжелых десантных вертолета и шесть штурмовых.
— Кучно идут, — шепнул Егор, укрывшийся рядом. — Человек восемьдесят-сто. Спецы, вроде наших штурмовиков, м?
— Они и есть, — кивнул я. — У шведов может и мало кодексов, но вот штурмовики у них лютые.
— Вроде твоей подружки Аракчеевой, значит. Хреново дело. Но хотя бы не к нам. Как думаешь, куда они?
Я мрачно посмотрел на Егора. Вертолеты шли прямым курсом на тот перевал, куда должна была идти Аня со своим отрядом.
— Туда же, куда пошел отряд Титания.
Улыбка сошла с лица Кирсанова.
Щелкнув наручным монитором, я еще раз посмотрел на карту: узенькая дорога между скал, маленький блокпост… и практически прямая дорога в самое сердце неведомого, к хребту Альтевотан.
— Черт возьми… а ты прав, это же идеальная ловушка, — взволнованно забормотал Егор, глянув на карту. — Пожертвовать маленьким гарнизоном, заманив туда наши элитные части, а потом накрыть их сверху.
Я кивнул. Шведы точно знали, им будет некуда деваться.
— Если там завяжется бой… — Егор сглотнул.
— Не нагнетай, наши штурмовики тоже не пальцем деланы. Аракчеева — опытный командир, да ты и сам ее в бою видел. Все с ними будет хорошо.
Я посмотрел на часы: по карте через три-четыре минуты они должны были быть на месте. Три-четыре минуты. Если ничего не случится, значит, Аня в порядке.
Мы направились к грузовикам, готовым в отправке. Уже по привычке устроившись в первой машине, мы с Софьей и Егором сели поближе к выходу и достали сухпайки. Стресс жестокого боя еще будоражил кровь, а сердце учащенно бухало. Но понемногу он уступал место усталости и голоду.
— Пожуй вот, — Егор протянул не свою порцию вяленой лососины. — А то морда у тебя такая, будто не шведы, а ты нам блокпост продул.
