Она отпустила мою руку, вытащила зеленоватый кристалл и взволнованно прижала его к груди.
— Я иду первым, ты — сразу за мной.
В этом не было корыстного умысла или конкуренции. Боец, входящий первым, всегда становится мишенью для врагов внутри помещения. Аня — командир операции, она должна уцелеть любой ценой. И девушка это понимала.
Она кивнула. Проверив магазины, я влил в пистолеты максимум альвы и приготовился. Мы оба нутром чувствовали приближение нужного этажа.
Лифт замедлился, замер — и створки поползли в стороны.
Я метнулся в открывшийся проход и погрузился в квантовый мир. Но вместо привычного голубоватого фильтра всё вокруг вспыхнуло ярким оранжевым свечением.
Огромное помещение с рядом капсул по периметру, сияло мощными аурами. Я оказался прав: ученые были здесь. Десятки людей! Они суетились возле сияющих капсул, бежали и что-то кричали, указывая на нас вооруженным охранникам.
Но ярче всего полыхала капсула в конце зала. Ярче солнца в зимний день.
Столь сильно, что мне пришлось сощуриться и прикрыть глаза рукой, чтобы разглядеть силуэт в ней.
Силуэт девушки. И человека возле неё, в чьих руках нестерпимым светом полыхал массивный альва-кристалл.
Ядро Владыки.
Просторный, круглый зал лаборатории утопал в оранжевом сиянии альвы.
Она была везде. Сочилась из высоких цилиндрических капсул с еще живыми людьми, изуродованными трансформацией, и из запаянных емкостей с образцами. Ей светились трубки и шланги, проложенные в полу, странные механизмы и газовые трубы, спрятанные за матово-белой обшивкой стен.
Но ярче всех сиял кристалл в руках ученого, стоявшего рядом с привязанной к ложементу девчонкой.
Ослепительный, как свет тысячи солнц. И такой же смертоносный.
Его альва, больше похожая на языки пламени, тянулась к пленнице. Ядро Владыки не шло ни в какое сравнение с другими кристаллами, оно словно было живым, разумным. И враждебным ко всему живому настолько, что от одного взгляда на него в груди всё сжималось.
Ученый обернулся к нам и крикнул что-то своим помощникам, махая свободной рукой. Даже сквозь замедление я уловил английскую речь. Сбежать решил, тварь такая.
Хрен ты куда у меня сбежишь.
Я вскинул пистолеты. Лучи энергии ударили в фигуру с кристаллом… и выжгли два громадных пятна на стенах, отразившись от мощного щита, за которым укрылся ученый.
Кристалл в его руке вспыхнул нестерпимым светом. В ту же секунду по мне хлестнула волна энергии и, словно удар хорошего боксёра, швырнула назад, выбрасывая из квантового мира.
— Да черт!.. — я тут же поднялся на ноги. Ученый бросился к лифту на нижние этажи, а за ним два помощника потащили связанную девчонку.
— Охранные системы, быстро!.. — раздался его крик на английском. — Не дайте им попасть в чистую зону! Уходим!..
Я метнулся ему наперерез, как тут же завыла сирена. В стенах лаборатории раскрылись несколько дверей, и в помещение на полном ходу ворвались четырехпалые роботы, похожие на тех, что мы с Аней видели на прошлом этаже. Только на спинах у этих виднелись орудийные платформы.
Едва я поднял пистолеты, как надо мной пронесся серебристый силуэт Титании, объятый ярко-желтым пламенем горящего натрия. Словно метеорит, она обрушилась в центр лаборатории с такой силой, что гранитный пол треснул и разлетелся сотнями острых осколков.
Ослепительное пламя ударило в стороны, ударная волна расшвыряла людей в разные стороны как тряпичных кукол. Взмахнув ярко сияющими мечами, она крикнула.
— Я прикрою! Не дай ему уйти, Вайнер!..
В ту же секунду вся лаборатория озарилась вспышками десятков выстрелов. Я машинально закрылся щитом и, запрыгнув на стол, рванулся вверх.
С высоты трех метров поле боя было как на ладони. Ускоренное бешеным всплеском адреналина сознание выхватило жуткую картину побоища.
Роботы поливали очередями нас с Аней, а вместе с нами — и всех тех, кто не успел сбежать с линии огня. Люди с криками падали на землю, пули разносили столы с оборудованием, капсулы и механизмы. И среди этого безумия возвышалась закованная в титановую броню фигура с мечами.
Титания молниеносно металась среди града пуль, разя роботов одного за другим. Мечи с гудением вспарывали их корпуса и отсекали конечности, с шипением ножа, идущего сквозь масло, разрезали массивные туши сверху донизу вместе с пулеметами. Оставляя за собой дымящиеся, оплавленные остовы, девушка прорубалась дальше, не обращая внимания на пули, разлетающиеся от её брони.
Вокруг неё полыхала натриевая оболочка, мгновенно воспламеняя всё, что могло гореть. Ярко-желтое пламя охватывало тех немногих охранников, что рисковали приблизиться к ней. Я мог только догадываться, какой ценой ей давалось удерживать сразу два металла на своем теле.
В несколько длинных прыжков я преодолел охваченное пламенем поле боя, снося всех, кто вставал на пути. Лифт, где исчез ученый с девчонкой, уехал вниз, а мне наперерез выскочили трое людей в белых халатах, с автоматами в руках.
— Да черт!
