— Довольно с тебя на сегодня, — взволнованно пожевав губу, кивнула она. — Возвращаемся в казармы. На тебе живого места нет. И лучше бы тебе сейчас сидеть тише воды, ниже травы, Ярик. За тобой сейчас пристально следит не только цесаревич и его свита.
Она придвинулась ближе и загадочно прошептала.
— Ты еще не понимаешь, в какую игру ввязался, Ярослав. Император просчитывает на несколько ходов вперёд. И если ты что-то скрываешь, уверена — он уже знает об этом.
Вздохнув, она пошла к выходу с тренировочной площадки. Я посмотрел на свою окровавленную руку: ослабевшие пальцы подрагивали от напряжения.
— Идём, я сопровожу тебя, — окликнула меня майор. — Мы с Руи только что вернулись из поисковой миссии. Всем нам нужен хороший отдых.
Мы вернулись на территорию лагеря и направились к казармам.
— А что там с моим отрядом? — вспомнил я. — Кирсанов с Аксеньевой тоже вернулись?
— Они… — майор запнулась. — Ярослав, давай лучше утром узнаем, сейчас в штабах полная неразбериха, и…
— Аями, не ври, — я коснулся её руки. Куснув губу, она сощурилась на меня.
— Когда это я тебе врала?
— Я слишком хорошо тебя знаю. Когда ты врешь, ты покусываешь нижнюю губу. Вот как сейчас. Что с ними?
— Давай сперва дойдем до нашей палатки, — уклончиво ответила она.
Пройдя лагерь почти до конца, мы вошли в стандартную палатку на десять человек. Правда, сейчас в ней были лишь пара бойцов и Руи Кирсанова. Девушка не выпускала из рук альвафон, раз за разом набирая дрожащими руками один и тот же номер. Увидев нас, она тут же вскочила с места: её глаза были красными от слёз.
— Ваша светлость! Как вы выбрались? Там же, там! Брат, он!..
— Тише, Руи, спокойно… — Аями усадила взволнованную девушку обратно.
— Мне кто-нибудь может уже ответить, что с Егором и Софьей? — нахмурился я. — Вот что, я пойду в штаб и узнаю сам, хватит с меня этих загадок.
— Ваш отряд штурмовал блокпост на южном фасе фронта, — взволнованно сцепив руки, Аями пристально посмотрела на меня. — после взятия блокпоста в долине начали открываться альва-прорывы. Ваш командир, Петровский, приказал отступать, чтобы не положить там весь отряд, а Егор и Софья прикрывали отход основных сил. Но к своим они так и не вышли…
Я посмотрел на сестру Егора, бледную, как бумага: девчонка взволновано теребила альвафон и буравила взглядом пол.
— Их искали эвакуационные группы, — продолжила Аями. — Мы проходили несколько раз над местом, где они вели бой. Там всё было в трупах альва-монстров, но их мы так и не нашли. Мне очень жаль, Ярослав.
Я медленно сел на раскладной стул, переваривая услышанное.
— Они не могли погибнуть. Чёрта с два эти двое погибли, Аями. Я знаю их.
Руи вскинула голову: её большие глаза смотрели на меня с надеждой.
— Мы не нашли их следов, Ярик, — покачала головой Аями.
— Значит, плохо искали. С вертолёта же ничерта не видно, вы высаживались на землю?
Я решительно глянул на Руи: девушка жадно слушала каждое слово. Усталость, минуту назад навалившаяся на меня всей силой, отступала, сменяясь решимостью действовать.
— Когда нам было? Едва мы вышли на точку, объявили угрозу ядерного удара! Ярик, там невозможно было выжить, до эпицентра километров десять было!
— Он прав, майор, мы не смотрели на земле! — поддакнула Руи. — Брат наверняка что-нибудь придумал, они могли укрыться за стенами блокпоста, они выдержат и не такой удар, я уверена!
— Там сейчас бешеная радиоактивность! — возразила она.
— Ветер идёт с гор в долину. У подножья фон не такой уж и бешеный, — вставил я. — Примем радиоблокаторы, сможем продержаться там как минимум полчаса.
— А в костюмах и весь час, — кивнула Руи Кирсанова. — Мы должны вернуться, майор!
— Ну, бойцы, — сдержанно улыбнувшись, она взглянула на часы. — Решено, вылетаем утром.
— Утром может быть слишком поздно, — перебил я. — Нужно лететь сейчас.
— Ты на ногах еле держишься, какое лететь?
Мой твёрдый взгляд встретился с её полными беспокойства глазами.
— Я не позволю потерять и их тоже. Я знаю, ты меня поймешь.
Аями молча кивнула, поджав губы.
— Сколько лететь до того места?
— Чуть больше часа, — Руи с готовностью встала со стула.
— Высплюсь, пока летим.
— Я раздобуду нам радиоблокаторы! — вызвалась девушка, воспрянув духом.
— Вы, двое… — Аями посмотрела на нас, с трудом сдерживая улыбку. — Вы хоть понимаете, как всё серьёзно? Вы можете там погибнуть. Мы все можем.
— Если ты так боишься, можешь не лететь с нами, — усмехнулся я. Хошино сощурилась, сквозь маску серьёзности проступила её хитрая улыбка.
Однажды эти же слова она сказал мне, когда мы готовились к первой высадке в красную зону. Брала на «слабо». Теперь я использовал это против неё.
— Ах ты наглый… — она улыбнулась. — Черт с вами. Я договорюсь с лётчиками, пусть готовят машину к вылету. Руи, Ярик, будьте готовы вылететь по первому сигналу.
— У вас полчаса, не больше! — крикнул нам летчик, плотно закрывая дверь. — Медики не будут рисковать тут, поняли?
— Поняла! — кивнула майор, надевая защитную маску. — Ждите сигнала, две желтых ракеты!
