Снова провалившись в скачок, я рванулся по узкому техническому коридору. Он шел спиралью вокруг центрального стержня энергопровода. А внизу, наверняка, была контрольная комната. А значит — доступ к системе.
Туда-то мне и надо.
Я выхватил пистолет и рванулся вниз, перепрыгивая через целые пролеты. Томительное ожидание прошло, приученное годами тренировок тело вовсю разгоняло кровь по венам.
Всё верно. Это боевая операция. Ещё одна, каких были уже десятки. Проникнуть на объект, взломать систему, найти слабые точки… и ликвидировать.
— Эй, кто там? — донесся снизу чей-то голос. Грохот моего спуска наверняка слышали везде. Не замедляя хода, я вцепился в перила и прыгнул наружу, минуя целый пролёт. На долю секунды внизу показался ошеломленный охранник в серо-голубой форме. Я даже разглядел шрам на щеке под удивленными глазами.
И автомат в его руках.
Едва ноги коснулись площадки нового пролета, я рванулся навстречу противнику. Он вскинул оружие, но я был быстрее. Коротким ударом увел ствол в сторону — и, прижав пистолет к его подбородку, нажал на спуск.
В мозгу вспышкой пронеслось: «прости, ничего личного».
Выстрел осветил площадку, разнося гулкое эхо по всей колонне. Издав хрип, противник рухнул на пол, обливаясь кровью, а я ринулся дальше.
Через пару пролетов внизу показалась комнатка. Я рывком открыл дверь и влетел внутрь. Перед глазами пронеслись мониторы — и ошарашенные лица двоих операторов, даже не успевших повернуться ко мне.
Сжав зубы, я выхватил нож и вонзил клинок в грудь первого, тут же бросаясь ко второму.
— Стоять!.. — крикнул он и рванулся назад, выхватив пистолет. Черт, не успею!
Я бросился в сторону, на лету доставая свой, как глаза ослепила яркая вспышка.
Три выстрела прогремели почти одновременно. Я рухнул на пол, шипя от вспыхнувшей боли в боку. Перекатился — и, мгновенно вскочив, всадил еще пулю в противника.
Но это было уже лишним.
Он обмяк в кресле, безвольно откинувшись на спинку, из простреленной головы толчками стекала кровь. Пистолет выпал из его ослабевших рук и звякнул об пол.
— Вот урод, — прошипел я, касаясь бока. Пуля прошла вскользь, всего лишь царапина. Считай, повезло.
А снаружи раздался мощный взрыв. Вся комната содрогнулась и заходила ходуном. Похоже, Лили там серьёзно взялась за дело.
Тяжело дыша, я отпихнул кресло с трупом в сторону и нагнулся над терминалом.
— Так, вход в систему… — сглотнув, я занес подрагивающие пальцы над клавиатурой.
Успокойся, сфокусируй внимание.
Я медленно выдохнул и принялся шелестеть клавишами.
Все имперские сервисные системы были мне знакомы как пять пальцев, но эта была явно совершеннее тех, с которыми я работал. И проектировал ее явно неглупый человек. Никаких выходов в общую сеть, никаких баз данных, только узкий функционал энергослужбы. Даже доступа к камерам нет. Пост энергетика, мать его.
— Надо было штурмовать комнату охраны, — шикнул я от досады. — Там хоть доступ к камерам… так.
Я замер, занеся палец над кнопкой. На экране была схема распределения энергии по блокам всего «Белогорья». Львиную долю пожирали охранные системы и мощные проекторы, державшие комплекс в воздухе. Но, убрав их со схемы, я заметил ещё несколько точек, и на этот раз каждая была подписана имперским шифром.
— Арсеналы, — прошептал я, водя пальцем по экрану. — Реакторный зал, мастерские… тюрьма. И лаборатория. Вот оно.
Не сдерживая улыбки, я раскрыл последнюю точку. За последние минуты энергопотребление резко возросло.
— Наверняка они там, — я проследил взглядом по карте путь к залу, запоминая маршрут. — Они точно там.
В тот же миг по всему комплексу прокатилась тревожная сирена. На экране выскочило красное окно блокировки: «подтвердите доступ для продолжения работы!»
— Черт, — зашипел я и оглянулся. Из коридора уже слышался механический лязг охранных автоматонов.
Большой церемониальный зал казался переполненным. Сотни гостей, прислуги и охранников заполнили белокаменные палаты. А наследники родов и члены их семей продолжали прибывать.
До начала церемонии оставалось каких-то полчаса. Оправив идеально выглаженный костюм, Роман обернулся на огороженную центральную часть зала.
На возвышении стояли жрецы и священники в светлых одеждах, а за ними виднелись постаменты из белого мрамора. На них поместят кодексы перед призывом.
— И снова то же самое, — прошептал он, оглядывая окружавших его наследников. Многих он помнил по испытаниям, кого-то видел мельком.
— Ваше высочество, волнуетесь? — к нему подошла Екатерина Морозова, по традиции одетая не в роскошное платье, а в строгий китель. — Я себе прям места не нахожу. Наконец-то, мой собственный кодекс! И смотрите, все наши ребята собрались. Вот-вот начнём.
Нервно улыбнувшись, она потеребила значок рода на своей груди и обернулась ко входу. Её взволнованный взгляд словно искал кого-то ещё.
— Не все, — нахмурился Роман. — Вайнера нет. И его друзей, как их…
— Егора Кирсанова, — кивнула Морозова. — И тех девчонок.
