— Тцк… — тихо цыкнула она и убрала локоть с моей раны. — Какой же ты невыносимо упрямый, Вайнер…
— Ты тоже прелесть, — осклабился я и разжал пальцы. Карина отстранилась, растирая сдавленное запястье.
— Я вывел Орлова из игры, — морщась от боли, я поправил повязку на боку. — Теперь они будут пытаться мстить нам обоим.
— Если и будут, то не сразу, — фыркнула Карина, поглядывая на мои руки. — Я видела его карточку, на ближайшие пару месяцев им есть, чем заняться. А за это время всё изменится. Главное, они никак не смогут повлиять на нашу свадьбу. Учти, перед церемонией нам нужно подготовить кучу всего, а ещё…
— Хватит об этом, — оборвал её я. — Обсудим потом, лучше скажи, как там Есеня? Она идёт на поправку?
— Ах да, заботливый братец может думать только о сестрёнке, — она снова натянула беззаботную улыбку. — Знаешь, я даже немного ревную. Всему свое время, скоро узнаешь. Но уверяю тебя, у неё дела идут лучше, чем ты думаешь.
— Скажи прямо, — я снова взял её за руку. — Она скоро вернётся?
— Да, — впервые за весь разговор Карина говорила искренне. — Скоро ты её увидишь. А пока…
Она игриво хихикнула и, подсев поближе, положила прохладные узкие ладошки на мою грудь. Мягкий голубой свет окутал её пальцы. Я ощутил расходящееся от ее ладоней тепло, приятные мурашки побежали по телу.
Исцеляющая магия вызывала покалывание и зуд в ранах. Боль стремительно отступала и слабела, словно свет, идущий от ладоней Карины, рассеивал её.
Её ладошки мягко касались ран, скользя от одной к другой. Наконец, свет погас, Карина убрала руки и легонько встряхнула их.
— Спасибо, — я стянул повязку с раны, от которой не осталось и следа. — Всё-таки у тебя потрясающий дар.
— Считай это моим подарком перед свадьбой, — довольная собой девушка элегантно поднялась с кушетки и, уперев руки в бока, гордо выпятила грудь. — От тебя теперь очень многое зависит, и я буду на тебя всецело полагаться. Понимаешь?
В ее больших глазах читался неприкрытый намёк.
— Сделаю всё, как мы и договорились, — кивнул я. — Но верёвки из себя вить я не позволю, уясни сразу. И если ты посмеешь втянуть в нашу игру Есеню…
— О, не волнуйся, у меня на неё совсем другие планы, — уклончиво ответила она и, подхватив со стола иглу с пробиркой, снова подошла ко мне. — Пока не забыла, мне нужны образцы твоей крови. Сожми кулак, я быстро…
Я проследил, как она наполнила моей кровью одну за другой три пробирки. Ловко залепив ранку, Карина сцапала пробирки с кровью и, поместив их в холодный контейнер для переноски, прижала его к себе так, словно внутри было самое ценное сокровище на свете.
— Тебя выпишут завтра, — она хитро подмигнула мне и подхватила сумочку с кодексом. — Но этот маленький секрет останется между нами, правда? Как вернешься, распорядись, чтобы твои слуги подготовили всё к свадьбе. Жду-не дождусь увидеть лица государевых прихвостней, когда они увидят нас на церемонии!
— Ярослав Андреич, родненький ты мой! Вернулся!
Растроганная Варвара облапила меня и стиснула могучими руками с такой силой, что едва не открылись залеченные Кариной раны. Под жалобный хруст суставов из груди вырвался стон.
— П-прекрати, Варя, ты меня раздавишь, — просипел я, с улыбкой глядя на собравшихся позади неё слуг. Два десятка мужчин и женщин во главе с Осипом дружно поклонились мне, приветствуя главу рода.
— Родненький наш! — закончив с объятьями, Варвара по-свойски расцеловала меня в обе щёки. — Слава Велесу, вернулся, живой и здоровый! Настоящий мужчина!
— Полно тебе, Варя,
Женщина выпустила меня из медвежьей хватки и, расчувствовавшись, смахнула с пухлой щеки слезинку.
— Мы же вас так ждали, пуще чем с войны, — всхлипнула она. — И стол накрыли, и всё приготовили! Вы ж с дороги голодный небось, Ярослав Андреич! Мы и стопочку нальём, и досыта накормим!..
Я оглядел собравшихся. У многих на лице и правда было облегчение, даже Осип, повидавший ещё возвращение отца из польских походов, не сдерживал эмоций. Только вот ни Полины, ни Лили видно не было.
— Спасибо, что верите в меня. Вы идите за стол, а мне ещё с одним делом нужно разобраться, — кивнул я им. — Да и переодеться бы с дороги, почувствовать себя дома. Начинайте, я сейчас спущусь.
Подхватив тяжелую сумку с вещами, я поднялся наверх и направился в свою спальню, как сзади донеслись робкие шаги.
— К-князь…
Я остановился и медленно опустил сумку на пол. Губы сами собой растянулись в тёплой улыбке.
Наконец-то… Поленька.
Кашлянув, я усилием стёр с лица улыбку и, приняв максимально спокойный вид, обернулся.
— Здравствуй, Полина.
Девушка стояла в пяти шагах, в своем любимом платье горничной с серебряными пуговками, аккуратно отглаженном и подогнанном. Было заметно, что она готовилась: всё в ней было идеально, от неброского макияжа до ровных, симметричных складочек на платье. Взволнованно теребя край передника, она посмотрела на меня.
— Ярослав Андреевич, я хотела извиниться за свои слова, за грубость, которую… — торопливо выпалила она и запнулась. — Которую… я не хотела вас обидеть, простите! Мне просто было очень больно и обидно, когда я узнала про вашу свадьбу.
