— Чего не едете, мать вашу? — Темников зло зыркнул на растерянного подчиненного.
— Мотоциклы испорчены, — тот виновато потупился. — Провода вырваны с корнем, не завести никак! Им нужен ремонт…
— Так езжайте на машинах! — рявкнул он и рванул к автобусу. Ответ, почему так не сделали сразу, он уже видел. Спешившие к Вайнерам опричники сами себя загнали в ловушку, заняв все выезды. Вдобавок, искорёженные машины, попавшие под шальной огонь кодексов, едва дали бы выехать даже одной легковушке, не говоря об автобусах.
— Сами себе всё обделали… — зло прошипел он, глядя на удаляющихся мотоциклистов. Так гадостно на душе у него не было очень давно. Ублюдок Вайнер оставил их практически с пустыми руками, и князю Пожарскому доложат только о поимке сестры.
Малолетний говнюк не только обхитрил его, убил его людей, но ещё и унизил.
— Да ещё эта их баба, — стоявший рядом опричник потёр затылок, где на глазах росла здоровенная шишка. — Ну просто бешеная…
— Так может мне взять на работу её вместо тебя? — огрызнулся он. — Помоги остальным расчистить затор! Иди!
Он снова посмотрел вслед исчезающим силуэтам, вспомнил воинственную валькирию верхом на ревущем мотоцикле, и в душе на миг шевельнулось восхищение.
— Что за женщина!
— Твою ж… — ругнулся я и, сглотнув кровавую слюну, выжал газ на максимум. Мотоцикл с рёвом дикого зверя рвал по трассе, проглатывая километры и без труда обгоняя имперские «славянки», «фаэтоны» и даже скоростные «итаки».
Я гнал что есть мочи. И дело было не в погоне. Адреналин боя отступил, тело снова стало тяжелым, а боль от ран вернулась с новой силой. Липкая сонливость начала застилать глаза, убаюкивать гулом мотора. Дам слабину — свалюсь с байка, или вмажусь в кого-нибудь. И тогда поминай как звали.
Обогнав неистово загудевшую фуру, я вильнул перед ней, разминувшись с массивным кузовом буквально на несколько сантиметров. Страх от близкого прохода подстегнул меня, сердце снова заколотилось как бешеное.
Я пригнулся сильнее, укрывшись за ветровым стеклом от встречного потока воздуха и едва не ложась на бензобак.
Впереди мелькнула табличка — до Москвы оставалось каких-то пятьдесят километров.
В большом городе будет проще затеряться.
Сзади ярко вспыхнул воздух, и мимо меня пролетела знакомая серо-фиолетовая фигурка с белоснежными волосами. Поравнявшись со мной, она пристроилась рядом.
— А ты себя не бережёшь! — Лиливайсс ухмыльнулась мне. — Решил разбиться, человек? Ты еле держишься!
Я зло глянул на неё — и прижался к краю дороги, плавно сбрасывая скорость. Тут же возникло ощущение, что меня вот-вот нагонят преследователи, а впереди в засаде притаились опричники, или еще кто похуже.
Куснув губу, я свернул с трассы на узенькую дорожку, терявшуюся в глубине леса, и остановил мотоцикл у покосившегося пня на самом краю дороги.
— Вот так, — заглушив мотор, я тяжело выдохнул. Руки дрожали от напряжения, а тело пробрал холодок от набежавшего ветра.
— И что дальше? — Лили догнала меня и, неуклюже опустившись на землю, привалилась к деревцу напротив. — Пустимся в бега?
— Вот ещё, — фыркнул я и тут же поморщился от боли. — У них моя сестра.
— И жена, — ехидно ухмыльнулась Лили.
— И жена, — кивнул я, пробуя на вкус непривычную фразу. — Этот лысый упырь Темников заикнулся, что они увезли Карину куда-то. Уверен, туда же они потащат и Есеню.
— Думаешь, они догадались о частях ядра в вас с сестрой? — нахмурилась девушка. Её белоснежные волосы трепал ветер, добавляя взгляду оранжевых глаз суровости.
— Наверняка, — согласился я. — Думаю, Император всё выбил из Карины, больше ведь никто не знал. А раз так, он решит вырвать осколок из Есени. Без Карины ему никак не обойтись. Надо узнать, где их держат, и вытащить.
— Предположим, ты узнаешь, и что потом? — усмехнулась Лили. — Куда бы их не увезли, это место должно охраняться покруче имперского дворца. И на твоем месте я бы десять раз подумала, прежде чем совать голову в этот улей. Будешь штурмовать в одиночку?
— Не в одиночку, — устало улыбнулся я. — С тобой вдвоём.
Лили приоткрыла рот для ответа, да так и замерла. В её янтарных глазах читалось согласие и что-то ещё, сложно поддающееся словам.
Несмотря на раны и усталость, я ощущал, как альва мощно и ровно пульсирует во мне. Прежнего жжения в стигматах уже не было, словно организм наконец-то принял силу, с которой боролся всё это время.
Может, дело было в осколке ядра владыки, скрытом во мне. Пусть так.
— Теперь у меня есть только ты, Лили.
Лиливайсс вскинула брови и, помедлив, широко улыбнулась. В её оранжевых глазах заиграли лучики света.
— Ты сейчас серьёзно, да? Ты готов броситься в самое пекло со мной? Только ты и я, вместе против всех?
Я с готовностью кивнул.
— Вот теперь мне нравится твой настрой, хозяин!
Девушка подошла ко мне и коснулась саднящего плеча.
— Я тебя никогда не предам, Слава. Можешь быть уверен.
Её спокойный и уверенный голос не вызывал сомнений. И теперь я ощущал связь между нами, невидимые узы контракта, словно сотканные из самой альвы. Прикосновение её прохладных пальцев успокоило раны, ноющая боль начала отступать.
