— Дважды этот номер не пройдет.
— Гляжу, ты усвоил урок, — кивнул тот, и в его голосе почудилась еле уловимая нотка гордости.
— Шел бы ты со своими уроками…
Раздраженно фыркнув, он пошел к лестнице на второй этаж, чуть не врезавшись в испуганных служанок, подсматривавших из прохода на учиненный в зале разгром.
Отец был прав, и умом он это понимал. Но сердцем принять это не мог. Перед глазами вставали все разы, когда Ярослав рисковал собой, и всё внутри него тут же вставало на дыбы.
— Уберите здесь всё, — послышался голос князя.
Поднявшись наверх, Егор скинул с себя изорванную, грязную куртку, подхватил альвафон и пошел в ванную. Подошел к зеркалу и, нажав кнопку вызова избранного номера, коснулся разбитой губы.
— Вот дерьмо…
— Да блин, Кирсанов, ты всю свадьбу мне настроение портил, а теперь решил и по альвафону доставать? — раздался недовольный голос Софьи из альвафона. — Кстати, я до Есени дозвониться не могу… ты же отвёз её, как обещал?
— Здорово, староста, — он ухмыльнулся и тут же зашипел от боли. — Да тут кое-что случилось…
— Рассказывай.
Егор вкратце описал всё, что приключилось с ним в имении Вайнера и после, пока его не забрал отец. Софья внимательно слушала, порой уточняя что-нибудь, и к концу рассказа издала протяжное многозначительное «хмм».
— Такие дела, Аксеньева, — хмыкнул он и, смочив полотенце, принялся вытирать исцарапанное, грязное лицо. — На помощь бати можно не рассчитывать.
— Оно и понятно, — вздохнула девушка. — На его месте я бы тебя тоже послала. Но ты все равно хочешь вытащить Ярика?
— Само собой, — фыркнул он. — Даже если пойду в одиночку. Ну… или вдвоём.
Он с надеждой посмотрел на экран с горящей фотографией Софьи. Сердце в груди заколотилось быстрее. Он ждал её ответа, но девушка не торопилась.
Она молчала минуту. И вторую.
— Софья? — не выдержав, спросил он.
— Втроём, — наконец, донеслось из трубки.
— Втроём?
— Ну да. Руи тоже идёт с нами. Я спросила, и она сразу же согласилась.
— Да блин…
— Чего? — недовольно заворчала девушка. — Кирсанов, ты там себе выдумал, что со мной на свидание собрался, или всерьёз решил Славу спасать? Вдвоём мы ничего не сделаем, тут даже троих будет мало! Нам нужны помощники, хоть кто-то, кто думает головой, а не каменными своими кулаками! А против опричников…
— Да знаю я! — перебил он. — И вообще, такие вещи лучше обсуждать лично.
— Тогда жду тебя через два часа в кафе, адрес скину. Точнее, вас, — из трубки раздался тихий скрип карандаша, будто Софья что-то писала на бумаге. — Если Славе удалось сбежать, он наверняка сейчас скрывается. Нам нужен кто-то, кто хорошо знает его. И я знаю, кто нам поможет.
За окном сверкали огни ночной столицы. Хошино подошла к окну и, открыв пальцем зашипевшую банку пива, сделала несколько глотков.
Внизу, под окном, виднелся тихий дворик, окруженный корпусами роскошных многоэтажек элитного района. Если приглядеться, в просвете между домами виднелась одна из башен Красной Площади.
Со вздохом она отошла от окна и, запнувшись по пути о гантелю, спрятавшуюся в темноте под мятой майкой, села на диван. Скользнула взглядом по расстеленному, мятому футону со своей родины, по горам скопившегося мусора, и остановила взгляд на темной рамке с фотографией в шкафу.
Даже с выключенным светом она чувствовала взгляды тех, кто смотрит на неё с этой фотографии. Большинства из них уже нет в живых.
— Вы бы удивились, как я шикарно устроилась, — она с усмешкой отпила ещё и закашлялась. Во рту снова появился привкус крови.
— Я знаю. Жалкое зрелище, — Хошино вздохнула и прижала к щеке холодную, запотевшую банку. — Вы бы не оценили как я распорядилась временем, оплаченным вашими жизнями. Вы бы…
Её прервала трель дверного звонка, за которой последовали три гулких удара. А за ними — еще два.
Очень знакомый сигнал.
— Да ладно… — прошептала она и, отложив пиво, поспешила к двери. Задрожавшие руки открыли два замка, майор толкнула дверь и замерла.
— Прости, что внезапно, пустишь к себе на ночь?
— А…
Я улыбнулся хлопавшей глазами Хошино, явно не ожидавшей меня увидеть к полуночи в своей квартире. На ней были лишь коротенькие домашние шорты с расстегнутой верхней пуговкой да мятая черная майка, обтянувшая её высокую грудь. В училище она носила такие же, когда мы оставались в её комнате. Но чаще вообще без них.
Скользнув по мне внимательным взглядом, Аями моментально втянула меня в квартиру, гулко закрыла дверь и заперла её на обе вертушки.
— Ты ранен, — снова глянув на меня, наконец произнесла она. — Когда ты успел? что произошло?
— Долгая история, — отмахнулся я. — Слушай, мне нужна твоя помощь…
— Это я и сама вижу, — едко усмехнулась она. — Слава, куда ты опять умудрился встряпаться? И где Карина? На твоем месте я бы неделю не выпускала её из своей постели и…
— Её арестовали опричники, — перебил я. — И мою сестру тоже.
Хошино помрачнела, улыбка быстро сошла с её лица.
— Что вы натворили?
— Позже рассажу, — я скривился от пронзившей тело боли. — Давай сперва раны обработаю…
