Рейд — смуглокожий, выше меня почти на голову, шире в плечах — всегда нравился девушкам. Хотя я и не замечал, чтобы прежде они близко общались, теперь с Ридой он держался совершенно свободно, а на меня погладывал с тем же чувством превосходства, что и раньше, в училище. Я больше не сомневался в верности Риды. Но непринужденность их общения на фоне знания о том, что они столько времени провели вместе, задевала меня. Раньше мое сознание успешно избегало этих мыслей, но теперь это было больше невозможно. Рейда это все веселило, а я злился. Я понимал, что этим только доставляю ему удовольствие, но сделать с собой ничего не мог. Единственным утешением мне невольно послужила Кайли: Рейд как-то попытался ущипнуть ее за упитанный деревенский окорочок, а в ответ после короткого звонкого визга был вынужден выслушать приличную лекцию о том, как не следует обращаться с девушками, которую Кайли исполнила в своей любимой позе — кулачки в бока. Как ни странно, на Рейда это подействовало, и он, хоть и отшутился, больше не приставал к ней. Впрочем, скорее всего, Рейд попросту взвесил все «за» и «против» и пришел к выводу, что ему ни к чему неприятности подобного рода в мире, где все мы лишь беззащитные пришельцы.
— Может, пойдем прогуляемся? — предложила мне Рида после завтрака. — До вечера у нас еще много времени.
Я согласился, и мы покинули гостиницу. Кайли попыталась увязаться с нами, но Тим — как же я был благодарен этому догадливому мальчишке! — ухитрился отвлечь ее.
— Пойдем, покажу тебе кое-что удивительное, — сказала Рида.
Мы вышли в город и пошли вдоль бывшего канала — Нижней улицы. Было непривычно смотреть сверху на людей, живущих своей обычной ежедневной жизнью. Рида взяла меня за руку и повела за собой. Насколько я понял, она уже неплохо ориентировалась в городе. Мы пересекли большую людную площадь, посреди которой возвышался внушительный обелиск, очень похожий на тот, что я уже видел в Элраске. Здесь же располагалось и портальное кольцо, и отовсюду слышались уже привычные крики:
— Пати ищет хилера! Ищем хилера для похода на гоблинов!..
— Элексиры, продаю элексиры! На ману, на силу! Малые и средние! Дешево! Элексиры!..
— Видел такое? — спросила Рида, кивнул в сторону портала.
— Да, в одном городе. Интересно, что это такое.
— Портальная магия, — авторитетно заявила Рида, даже не заметив, что я ей немного подыграл. Ей всегда нравилось быть умной. — А вон там, — она указала на каменный круг неподалеку от обелиска, — оказываются искатели приключений, если их кто-нибудь убивает.
Круг я уже видел тоже и видел, как на нем появляются люди.
— Они что, тут воскресают?
— Да нет, конечно, такое же не возможно. Просто это тоже какя-то магия. Не знаю, правда, какая. Но что-нибудь вроде заклинания, которое переносит их сюда, чтобы спасти от неминуемой смерти. Я наблюдала за ними. Появляются они совершенно здоровыми, даже не ранеными. Только без вещей, и одежды у них почти не остается.
Слушая Риду, я вдруг вспомнил, что привлекло мое внимание в словах Боггета, произнесенных несколько дней назад. Речь тогда шла о Тихе и бароне Хейбервелле. «Переубивали друг друга раз пятьдесят, не меньше», — сказал тогда Боггет. А еще мне вспомнилось поле после боя — как воины прибегали за своей одеждой и снаряжением, как многие из них, хотя казались усопшими, поднимались и уходили после того, как маги читали над ними какие-то заклятья. И — я только теперь обратил на это внимание — ведь на пирушке после битвы людей было почти столько же, сколько до начала сражения. Не могло же быть так, чтобы в том столкновении, в котором участвовали и могучие воины, и маги и была задействована конница, почти ничто не погиб. Может быть, это все-таки не магия — то есть, не такая магия, о которой говорит Рида? Может быть, в этом мире есть… бессмертие? Не то, доступное только для безмирников, — не то, о котором говорил Киф, а бессмертие обычное, ежедневное? Что же тогда получается — все эти перерождения в других мирах, воплощения в монстрах вовсе не являются обязательным? Может, они вообще не имеют смысла?.. Эх, был бы сейчас здесь Киф, задал бы я ему пару вопросов. Боггета донимать лишний раз такими вещами совсем не хочется.
Оставив шумную площадь позади, мы вышли к еще более широкой и глубокой улице-каналу, по дну которой до сих пор текла вода — небольшая речушка, забранная в гранитную набережную. Сколько же здесь когда-то было воды!
За каналом берег шел резко вверх, начинался подъем на холм, увенчанный замком. Но Рида, окликнув меня, указала в другую сторону.
— Сэм, смотри!
От одного берега канала до другого тянулся длинный ровный мост с множеством арок, на котором был выстроен каменный дом с узкими стрельчатыми окнами. По обе стороны от моста возвышались еще две части этой удивительной постройки, увенчанные островерхими башнями, соединенными между собой аркбутанами.
— Это не все. Взгляни вон туда!
