Теперь мы могли возвращаться домой со спокойной совестью. Даже Рида выглядела заметно ободрившейся. Но дождь все еще лил, и мы решили остаться здесь до следующего утра. Я счел, что могу воспользоваться этим, и после ужина отправился к Кифу. Выбирая между ним и Боггетом, я руководствовался тем, что именно от Кифа я впервые услышал о Безмирье и его обитателях. Но начать разговор с ним я хотел не с этого.
Комната Кифа находилась под самой крышей. Дверь была распахнута, окно тоже. Благодаря тому, что за окном проходила небольшая крытая галерейка, дождь в комнату не заливал. Киф сидел на подоконнике. Я постучал костяшками по косяку.
— Можно к тебе?
— Да, конечно! Заходи. Есть что-то новенькое? — он подвинулся на подоконнике, чтобы я мог сесть рядом.
— Нет. Просто хочу тебя кое о чем спросить, — я уселся рядом с ним.
Дверь я закрыл, так что сквозняка не было, и было не холодно, разве что сыро. Интересно, а если я когда-нибудь спрошу, почему он так не любит замкнутые пространства, он расскажет мне об этом?.. Киф выжидающе смотрел на меня.
— Ариэл и Нора не против того, что ты отправился с нами?
Киф удивился.
— А почему они должны быть против?
— Ну… Вы же команда.
Лицо Кифа едва заметно исказилось — словно он почувствовал случайный укол, не очень-то и болезненный, но неприятный.
— Да, мы команда. И мы много времени провели вместе. Но мы очень разные, Сэм, — он отвернулся, посмотрел в проем галереи, на низкое темно-серое небо, начинавшееся сразу за козырьком. С крыши сыпались крупные стеклянные капли. — Мы начинали вместе. Обошли половину Безмирья, наверное — ну, не половину, конечно, но много где побывали, в общем. Погибали и возрождались. И никогда не бросали друг друга. Но со временем разница между нами становитсяь все заметней. Ариэл и Нора постоянно стремятся стать сильнее. Они много рискуют, но и получают в случае победы тоже много: силу, опыт, уникальные умения, редкие артефакты… Они никогда не останавливаются на достигнутом. Для многих они настоящие легенды.
— А ты?
— А мне все это почему-то не по душе. Раньше все было не так, но сейчас, стоит Ариэлу заговорить о каком-нибудь редком предмете и о том, что мы сделаем, чтобы его получить, на меня накатывает такая тоска… Я не хочу побеждать кого-то ради победы, добывать что-то ради добычи. Мне просто нравятся путешествия и приключения, которые можно разделить с кем-то. Потому что какой смысл в победе, если вокруг только те, кто восхищается тобой, и не с кем разделить радость? Да и радости-то уже нет, потому что ты больше не прикладываешь усилия, чтобы достичь чего-то. Ну, вот скажи, какая радость прийти на поле битвы и в одиночку раскидать целое войско?
— Ариэл так может?
— Да. Ему нравится быть способным на это, но он хочет быть способным на большее — ну, ты видел. А я просто хочу радоваться тому, что происходит вокруг, вместе со всеми — или переживать из-за этого. Нора такая же, как Ариэл. Им комфортно вместе. Они очень сильные и хорошо ладят, им даже не нужно разговаривать, чтобы понимать намерения друг друга. Я, с какой стороны ни посмотри, гораздо слабее их, — он искоса посмотрел на меня и улыбнулся. Улыбка вышла невеселая и немного виноватая. — Я ведь уже какое-то время даже уровень свой не повышаю.
— А по-моему, ты гораздо сильнее их вместе взятых, — честно сказал я.
Киф хмыкнул, повернулся ко мне.
— Да нет же! Ты не понял. Если придется сражаться… — Он вдруг осекся и покраснел. Дошло, наконец.
— Если придется сражаться, мы их уделаем, — сказал я. Это не было пустым хвастовством, и не имели значения ни численный перевес, ни таланты каждого из нас, даже способности Селейны. Дело было в том, что у нас все было еще впереди. Мы были в самом начале Безмирья, и оно улыбалось нам.
Киф усмехнулся.
— А ты, пожалуй, прав, — сказал он.
За дверью послышался тихий шорох — этакое шлепанье-цоканье по полу. Затем кто-то поскребся в дверь, подцепил ее, она отворилась, и в комнату вошел Флипп. Я не знал, Рида призвала его или он сам теперь умел появляться, но я был рад его видеть, только надеялся, что он не помешает никому в гостинице.
— О, привет, приятель! — сказал Киф. Флипп вальяжно прошествовал к нам, помахивя кудлатым хвостом, ткнулся мне в бок, потом в бедро Кифа. Тот потрепал его загривок. Флипп лизнул руку Кифа и, потоптавшись, улегся под окном. Он был теперь настолько крупным, что напоминал уже не комок, а копну шерсти. Недолго думая, Киф откинулся и улегся на его. Флипп этого, кажется, даже не заметил.
— Киф, я давно хотел тебя спросить. Искатель приключений и безмирник — это ведь не одно и то же, да? Вы с Боггетом так старательно избегаете этой темы.
— Ничего мы не избегаем! Просто к слову не приходилось.
Я ему не поверил.
— Боггет что-то недоговаривает. И ты тоже. Киф, в чем дело?
Он повернулся, продемонстрировав невинное выражение лица. Но я был настойчив. Киф не выдержал моего взгляда, отвернулся. Однако сдаваться он не собирался.
— Ничего такого, Сэм.
Я вздохнул.
