Не то чтобы я был очень уж удивлен — от Кифа, не раз перевоплощавшегося безмирника, можно было ожидать всякого. Но доподлинно узнать, что он изначально не являлся человеком, было все-таки странно.
Киф улыбнулся, словно был рад признаться в этом.
— Да, я не человек. Тебя это беспокоит?
Я улыбнулся ему.
— Нет.
Киф запрокинул голову.
— Я безмирник, — сказал он. — Но это не знание, а, скорее, убеждение. Когда я оказался здесь, я не помнил о себе ничего, кроме собственного имени, — он мечтательно усмехнулся. — Представляешь? Только имя — и целый мир…
— Киф, а Ариэл и Нора тоже безмирники?
— Ариэл — да, Нора — нет.
— А Боггет?
— Безмирник. Насколько я понял, он какое-то время назад погиб и довольно долго пробыл в другом мире. Он не умеет ходить между мирами?
— Как ты это понял?
— По штрафам. Их у него накопилось довольно много.
— По штрафам? Что это?
— Временные ограничения на использование навыков. Либо полные, либо частичные. Общее снижение уровня, потеря опыта. Я вижу такие вещи, это одна из способностей искателя приключений. Тебе б тоже не помешала, кстати. Уметь оценивать союзников и противников — это важно. Так о чем ты хотел спросить?
Я собрался с духом.
— Киф, если не важно, кто ты и откуда пришел, то что значит быть безмирником? Или, как ты иногда говоришь, хиро… Дело ведь не только в том, что мир тебе подыгрывает — удачливые люди бывают во всех мирах. И даже если ты можешь вернуться сюда после смерти… Это ведь не самое главное, так?
Киф скосил глаза и посмотрел на меня со странным выражением лица — как будто бы я только что рассказал ему мерзкий анекдот и он не знает, смеяться или кривиться от отвращения.
— Значит, оно уже поманило тебя? — он усмехнулся. — Кто бы мог подумать… Будь осторожен, Сэм. У него обаяние дьявола и такой же нрав. А еще у него страшный аппетит, Сэм. Не успеешь заметить, как оно тебя проглотит.
Я нахмурился.
— О чем ты?
Но Киф, проигнорировав мой вопрос, продолжал:
— Если оно положило на тебя глаз, оно найдет способ заполучить тебя. Тебе следует быть очень осторожным.
Я рассердился: все это звучало слишком напыщенно и чересчур зловеще.
— Да кому — ему? Кто — оно?
— Безмирье, разумеется.
Киф улыбнулся шире, блеснув своими острыми, хищными белыми зубами — вот уж чей аппетит не вызывал сомнения.
— Знаешь, голодным здесь выглядишь только ты.
Лицо Кифа моментально изменило выражение.
— О, знаешь, я и вправду есть хочу. У тебя ничего не завалялось?
У меня в кармане лежал припасенный с ужина пирог. Я протянул его Кифу.
— Спасибочки! — он цапнул пирог, сел и немедленно впился в него зубами. Флипп утробно заурчал. Киф отломил от пирога кусок и скормил его нашему с Ридой питомцу. Кажется, они поладили.
Интересно, почему Киф так много ест? Особенность расы? Если да, то какой? Сейчас ведь Киф выглядит как человек. Здорово было бы узнать, какой внешний вид у него настоящий… Я невольно улыбнулся: наверняка это что-нибудь вроде ящерицы или змея. Или, может быть, Киф — угорь?..
— Ты так и не ответил мне, — напомнил я, когда он разделался с пирогом.
— Что значит быть безмирником? — он облизнул пальцы, замер, посмотрел на меня. — Весь аппетит испортил.
— Ну, извини. Мне нужно это понять.
«Прежде, чем я уйду отсюда», — добавил я про себя, думая о скором возвращении домой. Мне отчего-то и вправду было важно понять это — словно вернуть этому миру какой-то незримый долг или извиниться перед ним за то, что я оставляю его.
— Ты вот называешь себя безмирником. На основании чего ты так думаешь?
Киф задумался.
— Ну… Я погибал и воскресал несколько раз. При этом я сильнее и удачливее многих авантюристов моего уровня. А еще мне легче даются различные навыки, если я хочу их изучить.
— Это все?
— Разве этого недостаточно? По мне так воскрешение после смерти — очень убедительное доказательство, и…
— Киф.
— …И еще я могу ходить между мирами, и…
— Киф!
— Ну что?
Я пристально посмотрел на него.
— Я спрашиваю тебя не об этом. И ты это знаешь.
Он зажмурился.
— Сэм. Я тебя ненавижу. Всю душу из меня вытаскиваешь. Ну зачем ты так?
— Прости. Ничего не могу с собой поделать.
Он вздохнул.
— Ладно, слушай. Ты прав: само по себе воскрешение после смерти еще ничего не значит. Видишь ли, безмирники — не единственные, кому это доступно. Ты, наверное, уже и сам это заметил. Я думаю, чтобы быть безмирником, вообще не обязательно умирать, — он подмигнул мне. — Тут дело в другом. Любого, кто находится в Безмирье, можно отнести к одной из трех групп. Первая — местные жители. Кто они и чем занимаются, не важно, они просто появились на свет здесь. Вторая — попаданцы вроде Боггета, тебя и твоих приятелей. Вы родились в ином мире, но оказались здесь. А третья — это, собственно, искатели приключений, игроки. Есть поверье, что Безмирье существует только ради них.
— Игроки? — переспросил я. Мне приходилось и раньше слышать это слово от Боггета, но я не придавал ему особого значения.
