— Ага. Локация, по которой мы болтаемся, так себе. Неразвитая, недоработанная — одим словом, Крайние земли. Ни квестов интересных, ни территорий хороших для кача — кроме, пожалуй, Черной пади. Поэтому игроков тут почти нет, и вы с ними не сталкивались. Ну, разве что та история с попыткой захвата деревни — там как раз были отряды игроков, ну и потом еще пара случаев была, в Линне вы их наверняка видели… Но речь сейчас не об этом. Главное отличие игроков от всех остальных в том, что у каждого из них два тела. Одно находится в том мире, откуда они приходят, а другое здесь, его еще называют аватаром или персонажем. Игроки могу по своей воле перемещать свое сознание из одного тела в другое и обратно.
Я нахмурился: слова Кифа звучали неправдоподобно даже для этого мира.
— И каким же образом они это делают?
— Магия. Или технология. В некоторых мирах практикуют духовные путешествия. Для них Безмирье — что-то вроде тонкого мира, где можно узнать что-то новое, усовершенстивовать свои навыки или открыть в себе новые способности. Ад, рай, потусторонний мир, обитель усопших предков — в Безмирье есть локации, которые легко можно принять за такие пласты реальности. Но большая часть игроков приходит сюда из совсем иных миров. В тех мирах очень высоко технологическое развитие. Там механизмы позволяют людям на какое-то время переносить сознание в своих персонажей. И здесь они могут воскресать. Если персонаж умирает, с самим человеком ничего страшного не происходит. А персонаж может возродиться. Видел обелиски и большие каменные круги? Вот, персонажи после смерти появляются на них. То есть, — не знаю, как в их родных мирах, — а в Безмирье игроки бессмертны. Такой уж это мир…
Пока Киф говорил все это, перед моими глазами проплывали сцены из нашего путешествия по этому миру: защита деревни отрядом мастера Тиха, поле боя после битвы, странный пир… Слова Кифа многое объясняли.
— Местные жители, по крайней мере, некоторые из них, тоже могут воскресать. Воскресают и представители разумных рас, и нежить, и нечисть с монстрами, — продолжал тем временем Киф. — Толком никто не знает, от чего это зависит, но говорят, что все дело, опять-таки, в игроках. Мол, те, кто с ними общается и дает им поручения, и даже те, на кого они охотятся, могут воскреснуть. В таком случае их тела восстанавливаются прямо в этом мире, потому что они — его часть. А вот с безмирниками все сложнее… Изначально все они попаданцы. Они не являются частью этого мира, хоть и связаны с ним. И несмотря на то, что Безмирье принимает их за игроков, запасных тел у них нет. Поэтому, если они погибают здесь, то возраждаться им приходися где-то еще, в чужом мире, в чужом теле. После этого они могут вернуться. А вот получится все это или нет — неизвестно. Пока не попробуешь, не узнаешь, и даже если получилось однажды, это не значит, что получится еще раз. Ты вот, Сэм, такой попаданец, другой жизни у тебя может не оказаться, — Киф скосил глаза и посмотрел на меня с грустной улыбкой. — Так что не умирай по возможности, ладно?
Я кивнул. Странная это была просьба — о таком до Кифа никто меня еще не просил. Его слова тронули меня до глубины души.
— Так что же тогда это такое — Безмирье? — спросил я.
Киф мечтательно запрокинул голову.
