Когда я окончательно пришел в себя, подо мной уже было твердо и неподвижно. Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в комнате со скошенным потолком. За перекрестием единственного небольшого окна были глубокие сумерки. Я лежал на постели на соломенном матрасе, прикрытый тонким одеялом. Рядом со мной, в старом низком кресле, находилась Рида. Она не заметила, что я проснулся: она сама спала. Наверное, вызвалась посидеть со мной, да задремала, ведь она так устала за день… Сердце мое наполнилось нежностью. Я решил, что не стану будить Риду. Вместо этого я поднялся с постели, осторожно прикрыл Риду одеялом и вышел из комнаты.
Чувствовал я себя сносно, даже не отказался бы перекусить. Оказалось, я был на втором этаже. Горница внизу пустовала, но я услышал голоса, раздающиеся снаружи, и вышел во двор.
За домом росло большое раскидистое дерево. Под ним на расчищенной площадке был устроен жарко пылающий очажок с кованой решеткой. Камни, которыми он был обложен, отбрасывали большые темные тени, сливавшиеся в одно целое и дрожащие, словно вода. Около очага на колодах сидели Селейна и Тим. Они переговаривались, но, заслышав мои шаги, замолчали, обернулись. Я помахал им рукой.
— Привет! А где остальные?
— Боггет с Аритой ушли к местным. Рейд тоже ушел — наверное, он сейчас с ними, — ответил Тим.
— А Киф где? Я слышал его голос.
Раздался шум, на землю спланировала пара сухих листков, а затем с ветки вниз головой свесился Киф.
— Я здесь! — он покачался немного, спрыгнул, отряхнулся. — Привет, Сэм.
— Ты что там делал? Гнездо вил?
— У него там наблюдательный пункт, — ответил за Кифа Тим. — Он за мостом следит.
— А что с мостом?
— Он светится! — восторженно воскликнул Тим. — До сих пор, представляешь? Больше ничего не происходит, но, если хочешь, можем сходить посмотреть.
Я покачал головой, сел на свободное место.
— Нет, я пока не горазд на новые подвиги.
— Да никаких подвигов больше не нужно, — Киф уселся на колоду напротив меня. — Все теперь будет в порядке. Но посмотреть и правда стоит: это очень красиво. Ну, представь себе: два темных берега, огромное звездное небо, река — и сияющий мост!
Я улыбнулся. Наверняка Киф видел в Безмирье и нечто более впечатляющее, и все же его очаровывали такие вещи. Это было так трогательно… И тут до меня кое-что дошло.
— Так все закончилось? Мы победили?
— Ага.
— Но… как?
— А ты что, не помнишь?
— Ну… — Я задумался. Я хорошо все помнил — естественно, до того момента, как потерял сознание. Странные это были воспоминания, я в них был будто бы сам не свой. Но ведь о том, что было потом, я знать не мог.
— Ты вот что, Сэм. Поешь сначала, — Тим наклонился, поднял с камней около очага что-то завернутое в чистую тряпицу и протянул это мне. — Держи, мы тебе как раз оставили. Должно быть еще теплое.
В тряпице оказались две простых миски, сложенных наподобие панциря перловицы, а в них — каша, мясо и овощи, пожаренные на огне. Когда я поставил миску себе на колени, Селейна протянула хлеб.
— Есть еще квас. Будешь?
— Спасибо! Буду!
Есть в одиночку в присутствии других неловко — кажется, что все на тебя смотрят. Но, если проспал ужин, выбора нет.
— Так что случилось? — покончив с едой, спросил я.
Селейна, Тим и Киф смотрели на меня. Наконец, Киф ухмыльнулся.
— Вообще-то, это у тебя надо спрашивать! То, что ты сделал, было круто.
Я нахмурился.
— Киф, извини, но я не понимаю, о чем ты.
— Не прикидывайся, а! Это все видели.
— Да что видели-то?
Он оперся ладонями о колени, подался вперед.
— Все видели, как ты его победил, Сэм. Победил дракона. Заставил его вернуться в нормальное состояние. И еще кое-что…
Я невольно поморщился: у меня начинала болеть голова.
— Киф, послушай… Я ничего особенного не сделал. Я просто… как бы это сказать… наорал на него. Потому что устал, перенервничал из-за Риды, и… А потом просто вырубился. Я не думал, что это возымеет какой-то эффект.
— Сэм.
— И если кто-то счел, что это я…
— Эй, Сэм!
Я поднял голову. Киф улыбался.
— Прекрати оправдываться. Не понимаешь так не понимаешь. Ничего страшного. Давай я попробую объяснить, как это выглядело со стороны, ладно?
Я кивнул.
— Когда дракон сломал ледяную печать и снова поднялся в воздух, Боггет приказал отступать, и все бросились прочь. Кроме тебя. Ты и до этого уже шальной был, а тут вовсе встал как вкопанный. Тебе кричали, но ты не шел. Я уж было подумал, что надо снова тебя спасать — я бы успел, никаких проблем. Но тут ты крикнул кое-что — я не сразу сообразил, да и никто не сообразил. Ты один это понял. Дракон и в самом деле был не просто призраком, а призраком моста. Не знаю, как в твоем родном мире, а здесь, в Безмирье, некоторые вещи могут обладать своим духом — легендарное оружие, например, или какие-нибудь иные артефакты. Но я и предположить не мог, что такой дух может появиться у целого сооружения. И этот дух был разгневан. Он считал, что это люди повредили мост, и не хотел подпускать их. А потом, после того как ты поговорил с ним, он успокоился… И вот тут-то, Сэм, и начинается самое интересное, — Киф сделал выразительную паузу. Я его поторопил:
— Ну?..
