— Погоди. Но ведь монстра убивали все.
— А Раэн? Забыл о нем? И та его рабынька… Формально они находились в подземелье. Но это мы с Кифом уже потом сообразили.
— И что?
— Да ничего. Пошли к нему — а он нас ждал, улыбался, наглый такой. Понял, что мы обо всем догадались. Предложил свои услуги… Я думал, я этого ублюдка убью. Но его даже убить было нельзя — он был всего восьмого уровня. Специально опыт сбрасывал, чтобы в уровнях не расти.
— А почему он сразу не сказал, что мы без него не пройдем подземелье?
— А зачем это ему? Он на таких, как мы, зарабатывает. Все же просто: убитый монстр не лутается, жрицы желаний не исполняют, игроки начинают думать, почему, и идут к нему за советом. А если рейд вайпнется, так ему же лучше — придет потом, тихонько вещи подберет да и продаст.
О том, что мы не игроки, Раэн, конечно, знать не мог. Но даже так выходило, что он довольно мерзкий тип.
— Чтобы заплатить ему, пришлось отдать почти все, что было, да еще и пообещать экипировку после боя и лут с босса, — продолжил Боггет. — Разве что на лук болотных эльфов он не позарился да еще на пару мелочей. Но в итоге мы договорились. Раэн пошел с нами, белку свою взял с собой. Они постояли у стеночки в зале, пока мы монстра валили. Хоть молча стояли, и на том спасибо. А потом Раэн лут подобрал и ушел, а мы пошли к жрицам. На этот раз они согласились нас перевести. И тут началось… — Богге вздохнул. — Сначала Рейд. Он заявил, что остается. Я, вообще-то, ждал от него чего-то подобного, вопрос был только в том, когда он заявит о своем намерении. Он так долго молчал, что я уж начал думать, что он отказался от этой идеи. А он решил убедиться в том, что мы отправились домой. Но с нами уходить он не собирался… А потом Селейна. У нее желание остаться в Безмирье появилось тоже уже давно — ты и сам наверняка заметил это, не мог же не заметить. И вот она сказала, что остается. Тоже хочет убедиться, что мы благополучно отбыли, и тоже с нами не пойдет… Тим тогда долго метался. Он хотел остаться с Селейной, это было видно, и вернуться он тоже хотел. Но не ради этого мира, — Боггет усмехнулся. — Этот паршивец где-то умудрился выведать, что герои Безмирья способны возвращаться после смерти. И он решил, что вернется сюда — ждать тебя. Он тоже верил, что ты вернешься. Ну, а с Ридой все просто — она не могла не вернуться. Нужно ведь было убедиться в том, что с Арси и Веном все в порядке. Насчет них…
— Я знаю, я видел их сегодня. Они сопровождали нашего нового короля.
Боггет ухмыльнулся.
— Уже знаешь, да? Интересные дела творятся… Но, в общем, да, о них можно не беспокоиться.
— Ты говорил с ними с тех пор, как они вернулись?
— Рида говорила. Я нет. И не хочу, если честно. Мне достаточно того, что они живы и здоровы. А кому они теперь служат, их дело. Ну, и их родителей еще, конечно. Но я в семейные дела и политические интриги лезть не буду. А сами они сюда вряд ли заявятся.
— Почему? Мне казалось, они, хоть и бросили нас тогда, все-таки не хотели ни с кем ссориться. По крайней мере, Вен. Он же написал то письмо, и…
— Письмо? — воскликнул Боггет. — Сэм, о чем ты? Его же написала Рида. Это было ясно с самого начала.
— Вот, значит, как… — Мои догадки подтвердились. Риде нужно было что-то, что оправдало бы ее решения, хотя, по сути, больше никому никакие оправдания не были нужны. И она сама написала то письмо — и прочла его, выдавая за письмо Вена. Ну, что ж, я не намеревался строго судить ее за этот подлог.
— А ты, Боггет?
— Что — я?
— Ты-то зачем вернулся? Ты ведь хотел остаться в Безмирье. Не говори, что нет. Ты ведь не умеешь ходить между мирами. А Киф не умеет переводить. Выходит, ты снова застрял здесь.
— Да. Вот только если бы я остался а Безмирье, кто бы тут тебя встречал, а?
— Киф. Его, наверное, было бы достаточно, и…
— Сэм, а ты действительно дурак, как я погляжу! — Боггет весело скалился. — Большой, большой дурак!
Я вымучил из себя ответную улыбку.
— Спасибо тебе за все, Боггет.
Он отмахнулся, поднялся.
— Не за что! Ты давай, не раскисай. Поживешь у меня пока. Потом разберемся.
— Ладно. Можно последний вопрос? Почему ты не можешь вернуться в Безмирье? Так всегда было или…
Я не договорил.
Боггет опустил голову.
— Значит, хочешь, чтобы я рассказал и это, да? Хорошо…
Он снова сел на лавку. Мне стало неловко из-за того, что я так пытал Боггета. Но я имел право знать, в чем все-таки дело, а если и не имел, то все равно хотел узнать все до конца — да и идти на попятный было поздно.
