После этих выступлений (46) на поиск новых диковинных перерождений бросился их первооткрыватель М. Туманян, временно уступивший пальму первенства В. Карапетяну5. В 1949 году он напечатал статью, в коей сообщил, что нашел в посевах пшеницы примесь растений ржи, а в посевах ржи растения ячменя! (49). В. К. Карапетян вместе с М. М. Якубинцером и В. Н. Громачевским сообщили в том же году, что они нашли в естественных условиях — в предгорьях Кавказа — зерна ржи в колосьях пшеницы. Дескать, теперь уже всё становится понятным: зерна нового вида зарождаются прямо в колосьях вида старого (50). Н. Д. Мухин перещеголял своих армянских коллег. Ему посчастливилось дополнить их пшеничные превращения другим эпохальным открытием: из мягкой пшеницы у него возникла пшеница ветвистая (51). Затем аналогичные открытия посыпались одно за другим. В. К. Карапетян "доказал" порождение пшеницы однозернянки (полбы) твердой пшеницей, А. А. Авакян — порождение пшеницы Тритикум полоникум ветвистой пшеницей (Тритикум тургидум), Л. В. Михайлова — порождение капустой брюквы и рапса. Ячмень в руках лысенкоистов возникал из пшеницы, рожь — из ячменя, горох превращался в вику, а вика — в чечевицу!
Упоминая любимый Сталиным "закон" перехода количества в качество, лысенкоисты объясняли, что все эти новообразования — суть отражение единого процесса: возникновение сорных растений из растений культурных и лишь иногда одних культурных растений из других культурных растений, происходящее из-за постоянного накопления чего-то нехорошего в каких-то недрах. Деградация природы — вот к чему ведет неправильная, не подчиненная канонам мичуринской (лысенковской) биологии агротехника — стращали они. Находились умельцы, объяснявшие появление заразихи на подсолнечнике тем, что подсолнечник "порождает" свой особый сорняк — заразиху, а С. К. Карапетян — действительный член Академии наук Армянской ССР (не путать с В. К. Карапетяном!) обнаружил вещь совсем занятную: оказывается, деревья граба могут "порождать" ветви лещины (52). Доцент из Риги К. Я. Авотин-Павлов дополнил список порождений, найдя ель, которая якобы породила сосну (53), а Ф. С. Пилипенко нашел, что одни виды эвкалиптов порождают другие их виды. Эти сообщения были тут же расширены: нашлись "доказательства" порождения березы — ольхой и граба — дубом.
Но больше всех преуспел сам Лысенко. Сразу на нескольких конференциях, совещаниях и лекциях он сообщил, на полном серьезе, что ПЕНОЧКИ ПОРОЖДАЮТ КУКУШЕК! Я слышал это собственными ушами в Большой биологической аудитории биолого-почвенного факультета Московского государственного университета имени Ломоносова весной 1955 года из уст Трофима Денисовича, разглагольствовавшего о том, как получается, что один из птенцов маленьких по размеру пеночек оказывается в гнезде всегда крупнее и требует от родителей больше пищи. Раскармливая его всё больше и больше, бедняги пеночки думают, что воспитывают птенца своего рода, а он превращается в кукушку. Прожорливый птенец, становясь кукушонком, выбрасывает своих прежних "биологических" братьев и сестер из гнезда, завершая превращение вида. Лысенко заявлял, что это превращение прекрасно иллюстрирует открытый им "закон жизни биологического вида". В своем рассказе о ротозействе пеночек Лысенко зачем-то приплетал такую деталь, как роль мохнатых гусениц в превращении пеночек в кукушки: из-за изменения пищи, говорил он, кукушки появляются быстрее!
Пожалуй, самая горькая истина заключалась не в том, что Лысенко сообщал с серьезным видом студентам старейшего университета России дикие вы-думки, а в том, что в зале не стоял гомерический хохот, и что студенты в подавляющем большинстве верили всему, что вещал с кафедры великий академик. Лишь немногие из них (а, может быть, кто-то из преподавателей) пытались робкими записками лектору выразить сомнения в доказательности сказанного.
На помощь видопередельщикам срочно шли микробиологи. Уже через 10 дней после окончания августовской сессии ВАСХНИЛ В. Д. Тимаков и Н. Н. Жуков-Вережников опубликовали статью "Изучение наследственности микробов и мичуринское учение" (54), в которой утверждали, что и в мире мельчайших обитателей нашей планеты идет процесс "порождений": одни виды бактерий и вирусов якобы порождают другие виды.
В 1949 году московский ветеринар Г. М. Бошьян объявил, что наблюдал превращение не видов или родов, а, ломая все "предрассудки", переход вирусов (неклеточных форм) в микроорганизмы (клеточные формы) через "стадию кристаллов" (55). Возможность перехода одних видов микроорганизмов в другие утверждалась и в брошюре полковника НКВД С. Н. Муромцева, получившего, как мы помним, из рук Сталина и Лысенко звание академика ВАСХНИЛ6 (56).
