Дальше – больше: режиссёр уже готов «за царя» чуть ли ни подвиг Матросова совершить. Вот что он говорит в ответном на свою статью интервью: «У меня самого маленький ребёнок, и мне тоже страшно, что в его коляску может упасть сосулька, но это не даёт мне права кричать, чтобы власти взяли тазик и лопату и шли убирать снег. Если ты патриот своего города – делай, а не говори!». А власти, они что – совсем не патриоты или даже обязаны быть именно не патриотами? Почему они брезгуют наводить порядок на улицах? Не своими белыми ручками, а руками нижних звеньев многоступенчатой лестницы своих подчинённых. А рядовому жителю это должно быть в радость – отработав полный рабочий день, идти дополнительно вкалывать на уборке города? И ради чего этот образованный человек согласен терпеть ужас, что в коляску его ребёнка может упасть глыба льда или снега? Только ради того, чтобы «царя не беспокоить по пустякам»? Это ж надо так «царя» любить! Это и есть наш расхожий русский патриотизм: для Родины хорошо всё то, что царю удобно. Но как бы ни была горяча эта любовь, а от неё снег на улицах и сосульки на крышах не растают. «Это не даёт мне права кричать» – но ведь люди берут себе «право кричать, чтобы власть взяла тазик» только потому, что прекрасно понимают: других-то прав у нас нет. Вот и орут. Хотя знают, что никто, кому эти вопли ужаса адресованы, их не слышит. Да, «гражданская позиция у нас зачастую понимается, только чтобы сказать побольше гадости» в адрес властей, но ведь сами власти своим бездействием и намёками, что их надо постоянно подгонять да подбадривать, и сформировали такой взгляд. Нет у нас
А подпевалам такой «власти» можно до бесконечности подкалывать недовольных, нести откровенную, извините, херню: «Вы не умеете
Я не прочь добиваться и даже взять лопату, так как недостатка в дураках Россия никогда не испытывала. Но когда я буду благоустраивать свой город? Некогда мне, понимаете, ферштейн? Некогда! Я уезжаю на работу в шесть утра, когда ни Городская Администрация, ни Райотдел, ни ЖЭКи ещё не работают. Приезжаю домой в девятом часу вечера, когда они уже не работают. Но я работаю, зарабатываю и с каждой своей зарплаты исправно плачу налоги и коммунальные платежи. И никому не надо требовать от меня выполнять мою работу, как ни странно, и напоминать мне, подсказывать, как это лучше сделать. Потому что нормальные люди на работу ходят, чтобы РА-БО-ТАТЬ, а не клянчить:
– Эй, потребуйте кто-нибудь от меня исполнения моих обязанностей согласно перечню в трудовой инструкции! Ах, никто не требует? Ну, так я и пальцем не пошевелю – САМИ виноваты, что не потребовали, не намекнули, не упредили.
Хорошо, уговорили: увольняюсь с работы и буду следить, чтобы коммунальные службы сбивали сосульки, дорожники правильно асфальт укладывали, в магазинах чтобы тухлятину покупателям не подсовывали, ну и так далее… А кормить меня и мою семью будете вы, согласны? Выделите мне кабинет в Мэрии – я же как-никак буду решать очень важные для города проблемы, а люди такой специализации отсиживают свой рабочий день именно там. Не согласны? Что вы говорите: такие контролирующие органы уже есть? И их очень много? Так много, что периодически сокращают, а их всё больше и больше? И все тоже поди на государственных окладах и в отдельных кабинетах? Боже, убей идиотов!
На нашем предприятии бал такой слесарь Парамонов, он ремонтировал инструменты и измерительные приборы. Технолог приносит ему мегомметр:
– Парамоныч, барахлит чего-то, посмотришь?
– Не вопрос, сделаем. Через часик подкатывай.
Через час технолог забирал исправный прибор. Инженер несёт ему штангенрейсмус: глючит. Да не вопрос! В конце дня заходи, забирай. Ему было восемьдесят, когда он ушёл на пенсию. Все так привыкли к нему, что плакали. После его ухода стали не плакать, а выть: вместо одного слесаря по ремонту шаблонов и инструментов был создан специальный отдел из семи человек. Дескать, неча тут, панимашь, упразднять сурьёзные процессы! Ишь, привыкли к лафе какой, чтобы им за день мегомметр отремонтировали! Да где ж это видано! Понимать надо, в какой великой стране живёте.