В старинной советской комедии «Девушка без адреса» героиня устраивается разносить чай в контору «по распределению директив», где пишут разные бумаги, считают разные цифры, отправляют «важные и срочные» письма на стройку, где эти «новости» неделю назад уже знали. Схема этого распределения директив красноречиво говорит сама за себя, она занимает половину стены в кабинете начальника, которого играет Сергей Филиппов. Он доказывает, что вверенное ему ведомство является необходимым связующим звеном в сложной цепи взаимоотношений между главком, и «в своё время своевременно сигнализировал о несвоевременности сжатия нашего аппарата», который надо расширять, разветвлять и углублять. Новой сотруднице так объясняют смысл работы: «Над нашей конторой есть ещё одна контора, которая главнее нашей. Эта контора присылает нам свои бумаги, а мы их переписываем и посылаем в ту контору, которая ниже нашей». Почему контора выше нашей не может сразу послать бумаги в ту контору, которая ниже нашей? Потому что такое вот богатое государство, что есть возможность содержать подобные инстанции, которые в месяц казённого чая выпивали на пятьсот рублей – сумма по советским меркам огромная. В фильме показано, что данное учреждение является лишней инстанцией в системе народного хозяйства, его закрывают, а сотрудников переводят работать на стройку, но в реальной жизни такое редко случалось. Такие конторы на самом деле были и сейчас есть. Туда набирали девушек, желательно с высшим образованием и хорошими манерами, чтобы только чай разносить, цветы поливать и проверять, чтобы всегда была бумага в туалете и принтерах. Это кроме шуток такая работа была, за которую очень хорошо платили до поры, до времени, пока отрасль не разорялась. У друзей нашей семьи сын после университета устроился в богатое строительное управление в Ленинграде с окладом в двести пятьдесят рублей, когда по стране средняя зарплата была сто двадцать. Там в роскошном фойе был огромный аквариум, и вот в его обязанности входило кормить рыбок, а остальной день он был фактически свободен. На лето управление всегда уезжало в полном составе за границу в Чехословакию или Венгрию, ему надо было только уговорить кого-то на это время кормить рыбок, что было не трудно.
Мне повезло, что я застала советскую систему труда. Там было столько специалистов, каких сейчас и не встретишь, каких ликвидировали и сократили одними из первых. Были такие нормировщики труда, в западной литературе их профессию называют «Управление временем», тайм-менеджмент. Ну, это как завхоз офис-менеджером стал. Они всегда говорили: чтобы посадить дерево, нужен
– Вы куда пошли?
– Снять показание манометров в цеху.
– Чтобы снять показания, нужен один человек, а вас один, два, три… двенадцать бездельников куда-то намылилось! Цех в ста метрах отсюда, вы вышли из отдела в девять утра, а уже полдень. Вы три часа сто метров не можете пройти? Что здесь за Моисеевы хождения по пустыне?
Но люди есть люди, у них начинается социализация, дружба, любовь – о! с этим главным пороком на производстве нормировщики боролись беспощадно, разлучая влюблённые сердца, распихивая родственников подальше друг от друга. Сотрудникам хочется поговорить о том да сём, перекурить это дело, запить чайком-кофейком или ещё чем. Им хочется отличиться, совершить подвиг там, где его не ждут. Прислали рьяного инженера в техотдел, который до часу ночи расчерчивал амбарную толстую тетрадь под журнал осмотра редукторов. Он не знал, что для этого имеется специальная форма ТУ, которую печатают в типографии и присылают на предприятие вязанками. Он кричал на планёрке, что опоздал на метро и натёр мозоль на пальце, когда разлиновал больше сотни страниц. Он рассчитывал по меньшей мере на медаль. Не дали. Зато дали по шее, лишили премии, сослали в цех изучать техническую документацию. Чтобы больше не разлиновывал, где не надо. Потому что рабочее время надо расходовать бережно, на всё про всё восемь часов, одна восьмая часть суток. Потому что в сутках двадцать четыре часа, так уж повелось, что наша планета именно за это время совершает оборот вокруг своей оси. Поэтому крутись-вертись, как хочешь, а тоже успевай в это время уложиться.
