Тогда так и повелось: уходит один старый специалист, который успешно справлялся с поставленной задачей, а вместо него создают богадельню из дюжины бездельников. Был ещё такой технолог Степнов, он первым научился делать чертежи на компьютере, купил себе этот компьютер ещё в начале девяностых и ушёл в частный бизнес. Вместо него был создан целый Отдел Графики и Промышленного рисования – главное, звучное название придумать. Там сидело уже десять человек и только двое из них умели включать компьютер. Сидела чья-то тёща, зять которой «грёб» в Управе, вот тёщу по блату и сунул в этот отдел, где она целыми днями вязала носки на продажу и развлекала остальных рассказами о войне с соседями по коммуналке.
Объясняли это тем, что параллельно сворачиванию объёмам производства идут большие сокращения в министерствах и управлениях. Подпавшая под сокращение «штабная шушера» считалась блатной, которую цемент или навоз месить уже не поставишь. В кого ни плюнь, а это племянник какого-нибудь третьего помощника пятого зама самого министра или невестка начальника второго участка центрального управления – ну как их уволишь? И вообще, совесть надо иметь, не вы одни работать хотите, так что дайте и другим поработать, поучить вас уму разуму. Они же все как на подбор с высшим образованием. И все как на подбор НИ ДНЯ не работали по профессии. Из них стали формировать всевозможные и никому не нужные комиссии, подразделения и даже целые департаменты, дабы рядовых плебеев контролировать. Ну, не в грязный же и холодный цех их запихивать, не для того у них по два-три диплома с аспирантурой получено, чтобы пошло гайки крутить.
Приборы стали зависать на освидетельствовании по полгода. Их увозили куда-то в Подмосковье, где было создано целое управление «по пломбированию исправного оборудования», и куча ещё таких же придурков вертела в руках каждую рейсшину, рассматривала на комиссии каждую шкалу показаний, дабы вынести высочайшее решение, есть ли жизнь на Марсе. Инженеров и технологов обязали ездить туда, чтобы «забрать своё барахло». Инженеры пробовали роптать, технологи стали увольняться. Ан не тут-то было: технолог не имел права уволиться, не сдав рабочий инструмент, а он у него где-то завис на полгода! Он туда ехал, а там уже – тридцать человек сидит. Это можно сравнить, как вы смотрите фильм, а там вместо одного Шерлока Холмса их целых три, а Ватсона вообще пять штук. Ну, вот актёров много развелось, девать некуда, надо же хоть куда-то приспособить, вам жалко, что ли! Или на футбольное поле выпустят сразу тридцать футболистов: всем хочется мяч погонять.
В деле становления отечественной бюрократии свою роль сыграл закон об обязательном трудоустройстве. Советского человека нельзя было оставлять без работы. Если его увольняли, или он подпадал под сокращение, то его следовало обязательно куда-то пристроить. Например, строится большой промышленный пригород, лет через пять все объекты и жилые здания введены в эксплуатацию, надобность в строителях отпадает, а их образовалась целая армия, многие тут же получили жильё. Какая-то часть уезжает на новые стройки, остальных переучивают для работы на построенном ими же комбинате или заводе. Обучение на производстве было поставлено очень широко, могли обучить и переучить кого угодно и чему пригодно. Естественно, нет ничего идеального, образовывались излишки сотрудников, которые не хотели на стройках или в цехах руки марать, поэтому для них тоже придумывали самые разные сферы занятости. На каждом уважающем себя предприятии были парткомы, профкомы, комсомольские ячейки, «красные уголки», отделы агитации и пропаганды, методические библиотеки, секторы политической учёбы, общественная нагрузка и даже театральные студии. Куда их было девать, когда рухнул советский строй, и предприятия стали спешно отказываться даже от нужных сотрудников, не говоря об этой «методической» нагрузке и идеологических довесках? А ведь многие из этих людей были со связями, они умели вешать лапшу на уши и пускать пыль в глаза – не зря по тридцать лет на одной только агитации и пропаганде просидели. Они и в новой России умудрились найти себе непыльное местечко.
