Мэр сидел с женой на празднике в президиуме за столом у края сцены. Там же сидел начальник местного ОВД, директор местного деревообрабатывающего комбината «Ленинец», который в народе прозвали «Леденец» из-за деформировавшихся букв на фасаде, начальник ПМК, заведующий мебельным складом, директора двух ближайших к городу совхозов, которые теперь стали называться не просто совхозами, а что-то вроде ООО «Курс Ильича» и АОЗТ 3-го треста «Cаntry-Русь и КО», главный врач городской поликлиники, главный энергетик. То есть, все первые лица города. Эти же первые лица города дружно встали, когда приехал Авторитет, чуть стол со сцены не свалили, а начальник ПМК даже вытянулся по стойке «смирно» и вроде бы каблуками щёлкнул. Авторитет же сдержанно кивнул им и лёгким жестом дал понять: «Сидите, где сидели».
«Эге, – подумал новый мэр. – Да у них тут целое общество».
Рудольф Леонидович не вставал и не собирался этого делать, но заметил, что с приездом Волкова все как-то напряглись. Даже в хлам пьяный мужик, который до этого валялся в опилках, вдруг вскочил, хотя его никто не трогал, и резво уковылял за здание хозяйственного магазина. Ещё новый мэр почувствовал, что Волков вцепился в него своим свинцовым взглядом и внимательно изучает. Даже не столько на выступление дочери смотрел, сколько на мэра. Глядит так спокойно, а, право, тот ещё зверь. Взгляд у него очень тяжёлый, как осенние тучи над Балтикой с редким грязно-жёлтым лучом скупого солнца. Чем дольше он смотрит на человека, тем больше эти тучи сгущаются до какого-то совершенно чёрного оттенка, когда вдруг вспыхивают каким-то тигровым глазом, так что мало кто может точно сказать, какого цвета у него глаза: серые или всё же карие, а то и… оранжевые, что ли? От такого взгляда он выглядит старше своих лет. И хотя жене его пятьдесят, а ему в конце лета исполнится только сорок два года, но кажется, что это как раз она моложе его. Жена Авторитета рядом с ним вообще выглядит какой-то девочкой, хотя она на самом деле очень сильная и высокая баба, шутя родившая после тридцати троих детей. Мэр ожидал увидеть на её месте этакую расфуфыренную и напыщенную даму при претензиях на высший свет с деревенским привкусом, а она в самом деле оказалась приветливой и отзывчивой, не желающей изображать из себя что-то совершенно себе несвойственное. С собранными на затылке в узел светло-русыми волосами, совершенно без косметики, в обычном летнем платье, какие были и на других женщинах, пришедших на праздник, она выглядела совершенной красавицей. Из украшений только обручальное кольцо и кусочек янтаря на нитке. Мэрова жена, которая сидела у мужа за спиной, как и другие жёны первых лиц города, ей тоже кивнула. Рудольф Леонидович к своему удивлению узнал, что супруга с ней знакома – познакомились на какой-то ярмарке, которая бывает в городе раз в месяц на центральной площади.
Сам Авторитет и его люди показались мэру тоже совсем не такими, как он ожидал увидеть. Не бандиты, а группа особистов каких-то! Стоят в сторонке и тихо наблюдают за ходом действия. Никаких платиновых цепей, золотых зубов, фени, громкого «базара» и прочих показных атрибутов русского криминального мира, каким его все знают по бесчисленным киноопусам, где играют актёры строго подобранной природной фактуры, больше похожие на дородных колхозников с оплывшими лицами и с какой-то неизлечимой, как беременность, полнотой, которую не сгонишь ни в одном тренажёрном зале, хоть пропишись там – только ещё толще станешь. А главное, нет этакой характерной раскоряжистости и коротколапости перекормленных дешёвыми крахмалистыми продуктами мужчин, у которых фигура похожа на раздутую резиновую перчатку, если не сказать – коровье вымя, когда локти не касаются туловища, а разведены в стороны, дабы все думали, что это непомерные бицепсы мешают рукам нормально опуститься вдоль туловища. Походка у таких крутых до невозможности товарищей тоже какая-то растопыренная, словно человек пытается удержать равновесие в сильный гололёд и расставляет ноги слишком широко для пущей устойчивости. И всё это при таких же глупых картофельных лицах.
А тут сдержанные во внешних проявлениях, собранные люди с быстрыми и ловкими движениями. Почти незаметные. Были бы совсем незаметными, если бы не рост и хорошая осанка, что особо бросается в глаза на фоне окружающего поголовно пьяного, расхлябанного, сутулого или пузатого мужского племени.
Они уехали так же тихо и быстро, как и приехали. Авторитет только с начальником милиции перекинулся-таки парой слов, велел жене и дочке сесть в машину и был таков. Укатил, словно и не было его.
– Даже удивительно, что у такого ужасного человека может быть настолько приятная жена, – размышляла дома за ужином супруга Рудольфа Леонидовича. – Я её тут встретила в хозяйственном, и она даже подсказала, где можно хорошие обои дёшево купить. Совершенно без понтов. Я бы на её месте немного, но всё же выпендрилась бы. Хотя при таком муже вряд ли стоит рисковать… А ведь он обратил на тебя внимание.
