– Нет, правда, скажи, чего ты хочешь на день рождения?
– Чтобы ты дома был, а не на своих разборках.
В июле я пошла в отпуск и в первый же день решила навести порядок в домашней библиотеке. Редко её перебираю, но когда книги уже некуда складывать, потому что все домочадцы их постоянно покупают, то приходится просматривать, что уже есть в наличии, и утрамбовывать, сжимать, «архивировать», так сказать, чтобы было куда поставить вновь прибывших в книжном полку. В результате находятся книги-близнецы: два «Овода», два «Чапаева» и целых три «Василия Тёркина»! Один «Овод» из серии «Школьной библиотеки» Лениздата в стандартной мягкой обложке – кто учился в школе в советское время, наверняка имеет книги этой серии. Другой «Овод» старинный, 1946-го года издания. В переплёте из чёрной ткани безо всякой пропитки с некогда золотым тиснением, хотя от «золота» уже ничего не осталось. На обороте обложки цена: «6 р. 20 коп.». Купил эту книгу ещё мой дед. Она и подписана им на форзаце: «На память дочке (это моей маме) в день окончания 1-ого класса гимназии». Дед всегда подписывал книги, если кому дарил. И дорога она именно тем, что он держал её в руках.
Один «Чапаев» куплен в семидесятые годы, а другой тоже «старинный», с утерянным титульным листом, так что и не узнать, в каком году была издана книга. Но я точно знаю, что приобретена она кем-то из старшего поколения семьи. Напечатана книга, как ни странно, на очень хорошей, почти глянцевой тяжёлой бумаге, отчего книжный блок небольшой толщины получился очень увесистым. И шрифт такой, какой сейчас редко где используют – по-моему, он называется Академической гарнитурой. Я его узнаю из тысячи: именно таким шрифтом были напечатаны книги моего детства. Там ещё буква «р» похожа на греческую «ро», буква «з» с петлёй внутри, а больше всего мне нравились «ц» и «щ», у которых выносная перекладина выполнена в виде изящной завитушки.
Три книги Твардовского оказались одинаковыми, как на подбор, все из серии «Школьной библиотеки».
– Вот накупили книг, а ничего не читаете! – ворчит отец. – Кто же это «Тёркина» купил в таком количестве? Ну, одну книгу я купил, не спорю. Другую… кажется, тоже я… Я же не знал, что она уже есть!
Мы посоветовались и решили старинные книги Войнич и Фурманова оставить дома, а остальные отнести в городскую библиотеку к Марине. Она удивилась такому раритету:
– Даже не помню, когда в последний раз у меня такую древность спрашивали. «Овода» ещё помнят, а вот «Чапаева»… Слушай, сама поставь их на ту полку вот туда под потолок. Там как раз собраны книги, которые сейчас никто не читает.
В библиотеке из посетителей была только Вероника, да ещё дети класса пятого-шестого. Вероника как всегда перебирала дамские романы, а школьники вертелись у компьютера, копались в Интернете и хихикали, когда натыкались на какую-нибудь «клубничку». Тогда Марина грозилась отключить компьютер, и они начинали притворно пищать, что это случайно получилось, а на самом деле они ищут какой-то реферат.
– Маринка, где тут был роман, не помню названия, – что-то ищет Вероника, горячая поклонница незамысловатых историй про любовь, «которая больше утомляет, чем радует». – Какой-то «Ангел судьбы» или «Демон жизни». И автора не помню.
– Не мудрено всех этих ангелов и демонов перепутать. «Дикие ангелы», «Ангелы ада», «Грешные ангелы» – вам каких надо?
– Может, «Судьба ангела»…
– Ага, «Судьба резидента».
– Да ну тебя! Там главные герои, юноша и девушка, любят друг друга, но расстаются.
– Это естественно, стандартная завязка.
– Её отец выдаёт замуж за какого-то фермера – дело в Англии позапрошлого века происходит. А юноша вдруг получает наследство, так как выясняется, что он является незаконнорожденным сыном лорда.
– Батюшки светы, как содержательно-то! – насмешливо всплеснула руками Марина.
– Героиня вышла замуж за своего фермера, но родила не от него, а не помню уже, от кого…
– Ха-ха-ха!
– Ну, дослушайте вы до конца! – шикнула на нас Вероника. – Этот потомок лорда тоже женился на какой-то знатной даме, и она тоже родила, но…
– Не от него, – закончили мы хором.
– А вы-то откуда знаете?
– Таков закон жанра, – объясняет Марина. – Все рожают не от того, от кого ожидается, в брак вступают не с теми, кого любят, а совсем с другими, ну и так далее. Типичная фантазия прыщавого подростка из неблагополучной семьи. Мне иногда кажется, что современную беллетристику и сценарии к сериалам «про либофь» создают какие-то несчастные недолюбленные дети, спьяну заделанные и обиженные на взаимоотношение полов с рождения… Ну, чем всё закончилось в этом «Вертепе разврата»? Хотя и так понятно, что свадьбой.
– Откуда ты знаешь? – снова изумилась Вероника. – Неужели читала?
– Да боже сохрани! – перекрестилась Марина. – Я рассуждаю опять-таки по закону жанра.
– И чья была свадьба? – решили мы проверить её литературную дедукцию.
– Этого я не могу сказать. Тут возможны разные варианты – всё зависит от фантазии автора.
