— Ну ладно, — сказал Ульдемир. — Говорить об этом можно долго — и без толку. Все равно, наши консультации никому не нужны. И полно своих дел. Вернемся к связи. Итак, нужно поставить Эмиссара перед необходимостью поспешить с выходом на связь. Для этого — создать угрозу его влиянию на Властелина. Потому что если Властелин вдруг выйдет из-под контроля, то он сам, а если с ним что-то случится — то кто-то другой может немедленно переиграть. В конце концов, ни один корабль еще не вышел на исходные.
— Не исключено, — сказал Уве-Йорген.
— Как принудить Эмиссара?
После паузы Питек сказал:
— Ты знаешь как, Ульдемир.
Капитан медленно кивнул.
— Да.
— Нам придется пойти на это.
— Убрать девочку, — сказал Уве-Йорген. — На поле боя я бы себе такого не позволил. Но сейчас играется тайная война, в которой нет запрещенных приемов.
— Убрать?.. — повторил Ульдемир. — Я бы сказал иначе: вывести из игры. Изолировать…
— Ну, знаешь, — сказал Питек. — Ты преувеличиваешь наши возможности. Не станем бояться страшных слов. Убрать — значит убить. Это очень просто: одно движение. А изолировать — значит не только улучить момент, но и схватить, заставить молчать, транспортировать в надежное место, которое еще надо найти, стеречь днем и ночью, кормить и поить — и при этом постоянно рисковать, что ее найдут, потому что искать станут, и даже с двух сторон сразу — и все труды окажутся попусту. Нет, я за простоту. А ты?
Уве-Йорген пожал плечами.
— Я… Если есть серьезная возможность обойтись без крови, то я предпочел бы ее использовать. Но, откровенно говоря, такой возможности пока не вижу. Потому что можно ручаться, что девочка эта находится под охраной — и тоже, не исключено, сразу с двух сторон. Не знаю, какой образ жизни она ведет…
— Чаще всего — дома, — вставил индеец.
— Тогда тем более трудно будет подобраться к ней. Никто из нас не вызовет у нее такого прилива доверия, чтобы она позволила… Нет, я не вижу такой возможности.
— Что же, решено? — спросил Питек.
— Как скажет капитан.
Ульдемир ответил не сразу. Он сидел, закрыв глаза пальцами. Потом отнял ладони.
— Вы правы в оценке положения. Верно, что никого из нас она и близко не подпустит. Ни она, ни тем более ее охрана, о которой она может и не знать. И никому из нас не под силу выманить ее в такое место, где все можно было бы осуществить тихо и аккуратно. Места, в котором можно было бы держать ее хоть какое-то время — пока Эмиссар не засветит свой канал, — у нас тоже нет. Все именно так и обстоит.
— Ну что же, — сказал Питек. — Черную работу я готов взять на себя.
— Постой, — сказал Уве-Йорген. — Капитан еще не закончил…
Ульдемир кивнул, но продолжил не сразу. Он глядел на дверь. В пивную вошли двое, внимательно прошли взглядом по столикам и стойке, на миг останавливая глаза на каждом присутствующем. Ничего не заказав, повернулись и вышли.
Четверо за столиком переглянулись.
— Еще несколько минут у нас есть, — проговорил Питек спокойно. — Ты успеешь закончить, капитан.
— Хорошо. Итак, у нас нет ни возможностей, ни помещения — ничего. Но этот никак не означает, что их нет вообще. Есть и люди — или человек — которого она не только подпустит к себе, но к которому даже придет сама — если ее позвать. И у этого человека найдется и нужное место, и все остальное…
— А этот человек захочет работать на нас?
— В какой-то мере, — сказал капитан, — он будет работать и на себя.
— Кто это, Ульдемир?
— Ястра.
— Браво! — сказал Уве-Йорген. — А она захочет?
— Дело зашло так далеко, что ее все равно надо включать в игру. Нам не обойтись без ее помощи — быть может, уже сегодня.
— Время, — сказал Питек. — Пошли!
Он положил на столик деньги и прижал кружкой. Все встали.
— Одному придется прикрыть, — предупредил Питек. — Я на этот раз не могу: я проводник. Прикрыть надо так, чтобы никто не понял, куда мы денемся.
— А куда мы денемся? — спросил Ульдемир.
— Провалимся сквозь землю.
— И окажемся — в аду?
— Наоборот: в Жилище Власти. Так кто же?
— Не ты и не капитан, — сказал Уве-Йорген. — И не Рука: если он не явится вовремя на свой пост, возникнет беспокойство и все охраны будут усилены. Кто остается?
— Удачи тебе, пилот, — сказал Ульдемир.
— Сделай это здесь, — посоветовал Питек. — Мы выскочим, как только они ворвутся — а ты постарайся не позволить им кинуться за нами.
— Мы не пойдем той дверью, — сказал Рука. — Видите — дверца в углу?
— Там удобства.
— А за ними запасной выход — для деликатных ситуаций.
— Думаешь, его не блокируют?
— Наверняка. Но полагаю, что сделают это не милые девушки.
Капитан усмехнулся.
— Вперед, — сказал он. — Вернее — назад!
— У тебя что? — спросил Питек.
— Кинжал, — ответил Уве-Йорген.
— Возьми мой. Но обязательно отдай потом: это мой любимый.
Рыцарь усмехнулся:
— Постараюсь… Счастливого пути!
— Приятных развлечений, — ответил Питек уже из коридорчика.
На их уход никто не обратил внимания, потому что именно в это мгновение дверь, выходившая на улицу, распахнулась как от взрыва, и в пивную ворвалась толпа. При виде опустевшего столика, их главарь на миг остановился. Это было очень кстати.
