«Хорошие дороги, — думал представитель торгового дома Штак. — Хорошие дороги и прекрасные машины. И обед, надо полагать, будет достоин того и другого. И сень деревьев, великолепных деревьев с густой тенью… На межмировую конференцию я, увы, не приглашен. Но необходимо на ней присутствовать, так или иначе. Это может оказаться очень важным. Что-то увидеть, как можно больше услышать и записать. И стартовать еще сегодня, обязательно сегодня — потому что завтра это может уже не получиться. Только бы Властелин не учудил чего-нибудь. Стартую сегодня, если даже товар вообще не прибудет. Торговый дом Штак на планете Нельта, надеюсь, простит мне такое пренебрежение его интересами — тем более что я не уверен, что такая фирма вообще существует, это было бы странно, поскольку я сам ее придумал. Стартую. Если выпустят. Ну а если под каким-то предлогом старта не дадут — значит, дела совсем плохи. И мои собственные, и всего Экипажа, я уже не говорю о мире Ассарта…»
— Что это? Мы уже приехали?
— Совершенно верно, господин Шар-Бит. К ресторану — по правой аллее, идти придется совсем немного. Здешние правила запрещают ехать дальше.
— Это не беда, друг мой. С разумными правилами всегда приятно мириться.
— Совершенно верно. Прошу извинить — мне сказали, что ждать вас не нужно? Если вы передумали, я готов…
— Нет-нет, ни в коем случае. Поезжайте и скажите, что я очень благодарен за все…
Шофер поклонился. Купец Шар-Бит неторопливо двинулся по аллее — отлично одетый, уверенный в себе деловой человек, которого дела на несколько дней занесли в другой мир.
«Несколько дней в торговых делах — это очень много, — думал он, едва заметно усмехаясь. — Правда, приходится крутиться, чтобы успеть побывать в главных торговых городах, которые, как правило, являются крупными центрами и других отраслей деятельности… Нет, разумеется, на их широких площадях не стоят готовые к старту корабли космических эскадр, в кудрявых парках не располагаются противодесантные батареи. Но города эти набиты информацией. Она — в газетных киосках, в обширных магазинах, на стоянках машин, в вагонах подземки, на городских пляжах, в дорогих ресторанах и дешевых пивных, информация входит в здания и выходит из них, спешит по тротуарам и отдыхает на скамеечках. Все это говорит, даже кричит — надо только понимать язык. Если, например, в отеле, в котором вы остановились — не из очень дорогих, торговцы не расточительны, но и не из самых дешевых: престиж все-таки требует расходов, — если в этом отеле вечером — наплыв, а утром перед ним выстраивается колонна автобусов, очень хороших автобусов для дальней дороги — то достаточно лишь поинтересоваться, не можете ли вы с ними добраться, скажем, до городка Пуш — сто пятьдесят с лишним элов, — где завтра начинаются скачки; и достаточно получить в ответ процеженное сквозь зубы „Нет“ и тот исполненный множества смыслов взгляд, который нельзя описать, но нельзя ни с чем и спутать: во всей обозримой Вселенной именно таким взглядом военные смотрят на всех остальных мужчин, — этого достаточно, повторяешь ты это еще раз или нет, — достаточно, чтобы заключить, что спешно мобилизуются офицеры резерва; раз такое количество офицеров — значит, войска массированно пополняются. А это, в свою очередь, может означать только одно: мир готовится к схватке, и будет ли его роль в ней ролью атакующего или обороняющегося, но она уже никак не сможет быть ролью мира, застигнутого врасплох. Ты начинаешь думать так в первом же городе, а когда, закончив дела в последнем, едешь за город пообедать и по пути встречаешь три колонны военных машин, — а близ города, из которого ты едешь, находится (как прочирикала тебе певчая птичка) один из военных космопортов планеты, — ты уже более чем уверен: планета готова, и отнюдь не только к обороне. Остается самая малость: донести эту информацию до тех, кто сможет ею воспользоваться. И вот тут…»
— Благоугодно господину занять этот столик? Или господин предпочтет что-нибудь другое?
— В тени и поближе к балюстраде. Люблю смотреть на воду. (Скажи это так, чтобы было понятно: не на воду, а на юных купальщиц в ней — чтобы тебя сразу классифицировали определенным образом). Проводите меня вот туда (ленивый жест).
— Сделайте одолжение!
Не спеши. Обожди, пока не отодвинут стул. Вот теперь.
— Прошу…
— Нет, нет. Я не собираюсь выбирать. Я голоден, накормите меня обедом. Я иностранец и сегодня улетаю. (Что ты иностранец, он понял с первого взгляда, с первого же сказанного тобою слова.) Так накормите же меня так, чтобы память о вашем гостеприимстве сохранилась у меня и в родном мире.
— С огромным удовольствием. Господин с Лезара?
