— Два раза, — поправил он меня. — На прощании и на торжествах по случаю бракосочетания вашей патронессы.
— Да, совершенно верно: два раза.
— Проходите же! — пригласил он, сделав шаг в сторону и открывая путь в ярко освещенную комнату, откуда плыло тепло. Я почувствовал, что оно будет как раз кстати. На дворе все-таки стояла осень, а одет я был для машины, не для продолжительной пешей прогулки.
— Сидеть, Пилот! — Это он скомандовал собаке. — Свой. А вас прошу вот сюда. Поближе к огню. Думаю, согреться вам не помешает. И снаружи, и изнутри, если не ошибаюсь?
На столике близ камина еще до моего прихода была водружена бутылка с Золотым Соком Холмов — судя по семи концентрическим кольцам — семилетней выдержки. Не только водружена, но, кажется, уже и почата. Я не стал отказываться. Ум Совета поставил второй бокал, низкий и широкий. Налил. Затем добавил и себе.
— Благословение гостю, приходящему вовремя, — провозгласил он и поднял бокал. — За исполнение ваших грез!
— И ваших также, — откликнулся я, повторяя его движение.
— В моем возрасте, — сказал он, выпив и поставив бокал, — грезы относятся главным образом к прошлому. А вот у вас есть еще возможность мечтать о до сих пор не совершенном.
— Кто знает свой возраст? — ответил я, слегка пожав плечами. — Если исчислять его правильно, то есть не прожитыми годами, а теми, что еще остались до смерти…
— До перехода в иное качество, — улыбаясь, подсказал он.
— Согласен, до перехода в иное качество… то может оказаться, что проживший половину круга времени младше того, кто преодолел лишь четверть — потому что первый проживет, возможно, еще десять или двадцать лет, второго же судьба может подстерегать за порогом.
— Какое-то недавнее событие заставило вас рассуждать так?
— Вы проницательны, Советник, — признал я. — Но то была чистая случайность. Перевернулась машина. Я же, как вы можете судить, ничуть не пострадал.
— Видимо, это произошло неподалеку отсюда?
— В получасе ходьбы.
— Вы направлялись ко мне?
— Я и представления не имел, что вы обитаете в этих краях.
Он кивнул:
— Да, это известно немногим. Но куда же вы направлялись в таком случае? Эта дорога ведь никуда не ведет. Или почти никуда. Кроме разве что… Ага. Понял. Частный космодром Арфим. Угадав, я выигрываю еще бокал.
— Вы его выиграли.
Однако он не стал наливать.
— Космодром Арфим. Там не садятся и не взлетают корабли Державы. Торговцы тоже не очень любят его; они предпочитают площадки с удобными подъездами. Ваш собственный корабль?
— Я бы сказал так: собственность группы людей, среди которых нахожусь и я.
— Очень любопытно. Хотя не более, чем само ваше появление при дворе. Если меня не подводит память, это первый случай, когда столь высокое положение занимает человек, возникший буквально из ничего.
— Может ли что-то — или кто-то — возникнуть из ничего?
— Если под «ничем» понимать пространство — отчего же нет? Из каких же далей явились вы? Признаюсь, сначала я решил, что вас подбросила одна из семнадцати планет. Потом понял, что это не так. Вы, во всяком случае, не из скопления Нагор.
— На чем основана ваша уверенность?
— Всего лишь на вашем скелете.
— Что?!
— Нет-нет, вы не ослышались. Именно ваш костяк позволил мне прийти к такому выводу.
— Простите, — сказал я в некотором недоумении, — но я не очень представляю, как можно было исследовать мои анатомические особенности, не потревожив меня самого. А я что-то не помню…
Советник засмеялся.
— Это очень любопытный штрих для создания вашей характеристики. Я заговорил о скелете — и у вас сразу же возникли ассоциации со стальными лезвиями, кровью, гибелью… Это кое-что говорит о том образе жизни, который вы ведете. Я же имел в виду совершенно иное: обычную рентгенограмму. Разве вы не помните?
Я вспомнил.
— Да, действительно. Очередное, как мне сказали, медицинское обследование, проводящееся дважды в год… Это была хитрость?
— Ни в коей мере. Обследования действительно проводятся. Но мне просто пришло в голову поинтересоваться той частью вашего существа, которую нельзя наблюдать простым глазом, пока вы обретаетесь в этом мире. И я попросил показать мне снимок.
— И что же вы там увидели?
— Всего лишь один лишний позвонок, коллега.
— Вам не пришло в голову, что это может быть лишь случайная аномалия? Шутка природы?
— Пришло, разумеется. Это было первой моей мыслью. Но когда оказалось, что той же особенностью позвоночного столба отличаются еще два телохранителя Властелина и один — Жемчужины, версия о случайности отпала.
— Однако такие аномалии могут возникать в определенном месте под влиянием — ну, предположим, повышенного радиационного фона, и носить строго локальный характер, вам не кажется?
