— Я понимаю: вы не достигли еще того возраста, когда у горожан возникает тяга к подобным занятиям — когда они начинают тянуться к земле, из которой вышли и в которую лягут… Так вот, когда вы займетесь этой благородной деятельностью, вам придется столкнуться с понятием прививки. К стволу уверенно растущего, но неблагородного дерева вы прививаете черенок другой породы — не столь выносливой, но дающей прекрасные плоды. Но для того, чтобы дерево выросло таким, каким вы хотите его видеть, нужно срезать все старое — оставив лишь ту часть ствола, к которой привит новый сорт. Понимаете? Остальное — безжалостно срезать!
— Вы видите здесь аналогию с Ассартом?
— Самую прямую. Во всяком случае, мне нередко так кажется.
— То-есть, по-вашему, прежде, чем перейти в новое качество, Ассарт должен… его надо срезать?
— Он должен потерпеть фундаментальное поражение. Остаться на развалинах. На голой земле. И не ввозить свою историю откуда-то. Но начать ее именно с этого пустого места.
— Вы в этом уверены?
Он медленно покачал головой.
— Если бы я был в чем-либо уверен, я бы принял соответствующую сторону. Может быть, помогал бы врагам нынешнего Ассарта — ради блага Ассарта будущего. Или наоборот, сделал бы все, что еще остается в моих силах, чтобы он выиграл эту войну — и занялся своей новой Историей — ведь за нее в конце концов тоже будет заплачено кровью… Вся моя беда — в том, что я не уверен ни в том, ни в этом, не принимаю до конца и не отвергаю совершенно ни того, ни другого. Кстати, моя беда — это ваше благо.
— Я должен понять это так, что именно поэтому вы позволяете — мне действовать по моему усмотрению?
— Именно. Я в любой момент мог — и могу еще — нейтрализовать вас. Но… я не знаю, чего вы хотите, и не желаю слышать об этом. Не знаю, ко благу это — или ко злу. Не знаю, где зло и где благо. Во всяком случае, не собираюсь мешать вам. Просто завидую, что вы еще во что-то верите. И знаете — или полагаете, что вам известно — что хорошо и что плохо. И все, что я могу сделать для вас — это предложить вам еще бокал Сока Холмов и спросить, согрелись ли вы и как себя чувствуете.
— Чувствую себя прекрасно. Советник, и сердечно вам благодарен. Однако есть еще одна вещь, кроме этого бокала, о которой я хочу вас просить.
— Не надо. Не просите.
— Я ведь еще не успел…
— Я и так понимаю. Вы не станете просить о ночлеге: он сам собою подразумевается, коль скоро вы уже находитесь в этом доме. О чем же вы можете просить еще? Только об одном: помочь вам добраться до цели вашего путешествия. Как можно скорее и безопаснее преодолеть расстояние, отделяющее вас от вашего корабля.
— Вы угадали. Советник.
— Я не угадал, но сделал простой логический вывод. Нет.
— Что «нет»?
— Я не окажу вам такой помощи.
— Но, Советник…
— Вы ведь на одной из двух сторон, коллега, не так ли? Помогая вам, я и сам встал бы по эту же сторону. Но я достаточно ясно объяснил вам, почему я этого не хочу.
— Чего же вы хотите: чтобы я вышел на дорогу и силой овладел первой же машиной, которая остановится на мои отчаянные сигналы?
Советник усмехнулся:
— Разве для этого нужно обязательно выходить на дорогу и нелепо размахивать руками?
— Не понял вас…
— Я говорю: к чему дорога, если у меня в гараже стоит машина — моя машина с полностью заряженными элементами?
— И вы позволите ею воспользоваться? Но ведь об этом я и хотел…
— Разумеется, я вам не позволю. Но если вы готовы силой отнять машину у ни в чем не виноватого ночного ездока, то почему вам не сделать того же самого со мной? Я не дам вам машины, но если вы хотите отобрать ее силой — я просто не смогу вам сопротивляться: вы моложе, намного крепче, не исключаю и возможности, что вы вооружены…
— Неужели вы живете в таком уединении — и не имеете оружия?
— Конечно, оно у меня есть. Но, право же, машина не стоит человеческой жизни. Она не стоит даже жизни моей собаки, и потому я не стану натравливать ее на вас. Примените силу — и поезжайте на все четыре стороны.
На этот раз усмехнулся я:
— Пожалуй, я так и сделаю, Советник.
— Ну что же: это останется на вашей совести.
— Однако вам будет нанесен немалый ущерб…
— Надеюсь, что нет. Дня через два я заявлю, что моя машина похищена. Я надеюсь, что ее найдут где-то близ космопорта Арфим в полном порядке. Я теперь выезжаю редко, так что два-три дня вполне смогу обойтись без нее.
— В таком случае. Советник, я требую выдать мне ключи от вашего гаража и от машины. Если вы не отдадите их добровольно, вынужден буду применить силу.
— Что же, — сказал старик. — Я уступаю силе. Вот ключи. Они все на одном кольце. Кстати, как вы переносите спиртное?
— Достаточно спокойно. Почему вы спросили?
— Потому что не знаю, следует ли предложить вам еще бокал. На прощание.
— Думаю, что это будет очень кстати.
Он с готовностью налил.
— В таком случае — счастливого пути.
— А вам — счастливо оставаться.
Советник проводил меня до двери. И прежде, чем отворить ее, проговорил:
— Скажите… Ястра любит вас?
— Наверное, об этом лучше спросить ее…
— Ну хорошо. А вы ее?
— Признаюсь, мне не совсем ясен смысл…
