Властелин Колец полностью

⁷² Символ Кольца соединил в себе множество смыслов и мотивов. Многим критикам в связи с этим приходило на память Кольцо Нибелунгов, на что Толкин всегда отзывался крайне резко. «Оба кольца круглые – вот и все сходство», – писал он в 1961 г. в издательство «Аллен и Анвин» (П, с. 306). «Это не совсем верно, – замечает Шиппи. – Мотив состязания в загадках, очистительный огонь, сломанное оружие, переходящее по наследству, – все это встречается и там (у Вагнера. – М.К. и В.К.), и здесь, у Толкина, не говоря уже о сквозной теме «Властелина Кольца и Слуги Кольца» (эта фраза является прямой цитатой из Вагнера). Однако Толкин был серьезно обеспокоен тем, что Вагнер работал с материалом, полученным «из вторых рук», в то время как сам он знал этот материал в подлиннике, – имеется в виду «Старшая Эдда» и средневерхненемецкая «Песнь о Нибелунгах»» (Шиппи, с. 220). В результате этого, полагал Толкин, Вагнер серьезно исказил древние традиции Севера. Правда, и в «Старшей Эдде» идет речь о приносящем беду кольце: Локи видел все золото, которое было у Андвари. Когда тот отдавал золото, он утаил одно кольцо, и Локи отнял его у Андвари. Карлик ушел в камень и сказал:

(Пер. А. Корсуна, «Речи Регина», ст. 4–6)

Впоследствии проклятие исполняется (Сигурд убивает Регина, Регин замышляет зло на Сигурда – и все из-за злополучного золота). Мотив губительного сокровища встречается также во второй части «Беовульфа».

Несмотря на аналоги в древнейшей традиции, Кольцо, однако, вводит в текст книги понятия, совершенно чуждые миру древних, причем таких понятий сразу несколько. Шиппи (с. 104) пишет, что в качестве символа власти Кольцо как бы иллюстрирует знаменитый афоризм лорда Эктона, политолога и экономиста XIX в.: «Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно». Как это теперь ни странно слышать, до него этой мысли не высказывал почти никто (если не выводить ее из Евангелия – из Третьего Искушения Христа, где сатана предлагает Иисусу: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее» (Лк., 4:6)). Кроме того, за сто лет до лорда Эктона похожую мысль, сообщает Шиппи, высказал Уильям Питт, премьер-министр Великобритании в 1766–1768 гг.: «Безграничная власть способна развратить того, кто обладает ею», хотя в этой формулировке еще нет жесткости лорда Эктона. Лорд Эктон добавлял: «Великие люди – почти всегда плохие люди». В средневековье, утверждает Шиппи, такую мысль сочли бы кощунством или извращением. Существующая по этому поводу англосаксонская поговорка «Дай человеку власть – и он покажет, кто он таков на самом деле» имеет совсем другой смысл: здесь подразумевается, что власть «выставляет напоказ» дурные и хорошие свойства человека, но ни слова не сказано о том, что под воздействием власти в человеке что-то изменяется… Итак, Кольцо ставит перед жителями Средьземелья тем более болезненную и трагическую проблему, что они-то живут отнюдь не в двадцатом веке! Некоторые из героев – на свою погибель – оказываются в итоге неспособными выйти за пределы «архаически-героического» мироощущения древнего эпоса и терпят поражение (см. прим. 241).