137 Шиппи (с. 28) подтверждает невольно возникающую здесь у читателя аналогию с известным стихом из «Матушки Гусыни» (сборника детских английских стишков) о корове, которая перепрыгнула через Луну, и пустившихся в пляс тарелках. Это первый из экспериментов Толкина по «восстановлению утраченных старых поэм», которые, по его мнению, могут скрываться за отрывками, порой бессмысленными, старых стишков и песенок, нашедших приют в «Матушке Гусыне» и ставших достоянием детской. Второй эксперимент на тему Луны и «лунного жителя» входит в сборник «Приключения Тома Бомбадила». Но и песня Фродо – «восстановленный» вариант стишка про корову – кажется «засельской», упрощенной версией какого-то древнего мифа, пишет Шиппи; возможно, здесь слышны отголоски мифа о Фаэтоне – только «лунного» и в «средьземельском» варианте. Так создается в трилогии эффект глубины времени. Интересно, что в средние века в Англии действительно существовали развернутые версии стишка про «лунного человечка» (того самого, который обжегся холодной картошкой (или пирогом) в «Матушке Гусыне»!), и по крайней мере одна из них сохранилась. «Автор» ее – простой крестьянин – зовет «лунаря» спуститься и выпить вместе с ним пива в деревенской корчме.

Русские версии детских стишков из «Матушки Гусыни» выглядят следующим образом:

Играет кот на скрипке,На блюде пляшут рыбки,Корова взобралась на небеса.Сбежали чашки, блюдца,А лошади смеются:– Вот, – говорят, – какие чудеса!

(Пер. С. Маршака)

Гей, кошка и скрипка,Пляши, да не шибко.Щенок на заборе заржал;Корова подпрыгнулаВыше луны,И чайник с тарелкой сбежал.

(Пер. Г. Кружкова)

Человечек с луныУпал с вышиныИ спросил, как пройти ему в Норич.Купил он пирогИ горло обжег, —Такую почувствовал горечь!

(Пер С. Маршака)

Жил человечек на луне, жил на луне, жил на луне,Жил человечек на луне,Его звали Эйкин Драм.И он играл на ложках,На ложках-поварешках,И он играл на ложках,Его звали Эйкин Драм.

(Пер. Г. Кружкова)

138 В запрете Фродо – обладателю Кольца – пользоваться им прослеживается христианский мотив. Ср. совет апостола Павла: «имеющие… должны быть, как неимеющие… и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся» (1 Кор., 8: 29–31). Владея Кольцом, Фродо не владеет им и остается невредим, только пока не нарушает этого хрупкого равновесия.

139 Шиппи (с. 86) предполагает, что в этом стихотворении содержится скрытая ссылка на христианский миф. Слова «воспрянет свет из… мглы» напоминают о сошествии Христа в Ад и воскресении Света, победившего адскую мглу. Как и в других случаях, «эхо» Евангелия здесь не затрагивает основного повествования и не вмешивается в него, а лишь оттеняет, как бы присутствуя на заднем плане. Кроме того, это стихотворение по смыслу «рифмуется» со Спенсером, хотя Толкин всегда выражал свою неприязнь к последнему. В «Королеве фей» у Спенсера Мерлин говорит схожие слова о Британии. Вариант перевода (с сохранением размера подлинника):

Тускло старинное злато,Крепок старинный обет,Тьму, что приходит с закатом,Утром прогонит рассвет.Пламя из пепла проснется,Минет година невзгод,Меч, Что Был Сломан, вернется,Трон свой Король обретет.

(Пер. А. Глебовской)

140 Синд. «королевское дерево».

141 В оригинале Weathertop. На синд. Амон Сул – Гора Ветра. По-английски название означает «Вершина Непогоды», т. е. в оригинале использовано более «сильное» слово, чем просто «пасмурный».

142 Гэндальф является эмиссаром Валар(ов) – см. прим. 216.

143 О Гил-галаде см. прим. 81.

Перейти на страницу:

Похожие книги