Глазам их предстало странное зрелище. Слуги Дэнетора, вооружившись мечами и факелами, наступали на Берегонда, одетого в черное и серебряное. Гвардеец стоял на самом пороге усыпальницы и защищал дверь от напиравших на него слуг. Двое из них уже пали от его руки, запятнав святыню усыпальниц своей кровью; остальные призывали на голову Берегонда все кары, кляня его как бунтовщика и предателя.
Бросившись вперед, Гэндальф и Пиппин услышали голос Дэнетора, донесшийся из Дома Мертвых:
– Скорее! Скорее! Делайте, что приказано! Убейте этого изменника! Или мне сделать это самому?!
Дверь, которую Берегонд придерживал левой рукой, внезапно распахнулась, и за спиной у него возник Правитель Города, величественный и безумный. Глаза его горели, в руке сверкал обнаженный меч.
Гэндальф в мгновение ока взбежал по ступеням. Слуги отшатнулись, прикрывал глаза: явление Гэндальфа было как свет в ночи, и велик был гнев его. Волшебник поднял руку – и меч Дэнетора, уже опускавшийся для удара, вырвался из руки, взлетел и исчез за спиной Наместника, в сумраке усыпальницы. Дэнетор, словно удивившись, отступил.
– Что здесь происходит, Дэнетор? – сурово спросил волшебник. – В Доме Мертвых живым не место! Почему твои люди бьются здесь, среди гробниц, когда главная битва – у Ворот и там есть дело каждому? Или Враг проник уже и сюда, на Рат Динен?
– С каких пор Властелин Гондора обязан держать пред тобою ответ? – холодно ответствовал Дэнетор. – Разве я не волен отдавать приказы своим слугам?
– Твои слуги в твоей власти, – бросил Гэндальф. – Но другие вправе оспорить твой приказ, если он жесток и безумен! Скажи, где твой сын Фарамир?
– Он здесь, внутри, – промолвил Дэнетор. – Он в огне, уже в огне! Они влили ему в жилы огонь. Но ничего, скоро мы все сгорим. Запад пал. Все возгорится и исчезнет в едином пожаре. Пепел! Все станет пеплом и развеется по ветру вместе с дымом!..
Тогда Гэндальф, видя, что Наместник во власти безумия, устрашился, не совершил ли уже тот какого–нибудь непоправимого деяния, – и бросился вперед; за ним – Берегонд и Пиппин. Дэнетор шагнул в глубину залы и отступал все дальше, пока не остановился у мраморного стола, на котором лежал Фарамир – живой, но без сознания: он метался и бредил. Под столом и вокруг стола громоздились поленья. Все пропиталось маслом – даже покрывало и одежды Фарамира. Костер был готов, но еще не зажжен. И тут в Гэндальфе обнаружилась скрытая доселе сила – так свет его прятался обычно под серым плащом. Волшебник взбежал по вязанкам хвороста, поднял больного – и, легко спрыгнув, понес его к выходу. Фарамир застонал и, не просыпаясь, позвал отца.
Дэнетор замер, словно очнувшись от забытья. Огонь в его очах погас, по лицу покатились слезы.
– Не забирайте у меня сына! Он зовет меня, – попросил он жалобно.
– Это так, – откликнулся Гэндальф. – Но тебе еще нельзя к нему. Он на пороге смерти, но нуждается в исцелении – и может не обрести его. А твое место – на поле боя, Дэнетор, если ты больше жить не хочешь! В душе ты сам это знаешь.
– Он не проснется более, – уронил Дэнетор. – Битва бессмысленна. Зачем нам стремиться во что бы то ни стало продлить нашу жизнь? Почему нам нельзя умереть рядом?
– Ты не вправе назначить час своей кончины, Наместник Гондора, – сурово напомнил волшебник. – Так поступали только языческие короли[572], над которыми безраздельно властвовали темные силы. Это у них в обычае было кончать счеты с жизнью, в помрачении гордыни и отчаяния убивая себя, а заодно и всех своих близких, чтобы смерть показалась легче!
С этими словами Гэндальф перешагнул порог, вынес Фарамира прочь из Дома Смерти и уложил на оставленные у двери носилки. Дэнетор шагнул было следом – но тут же остановился, дрожа и с тоской глядя на лицо Фарамира. С мгновение он колебался. Все смолкли и замерли, видя его мучения.
– Идем же! – позвал Гэндальф. – Нас ждут. Подумай, как много ты мог бы еще свершить!
И тут Дэнетор внезапно расхохотался. Продолжая смеяться, вновь гордо выпрямившись, он быстро, почти бегом вернулся к мраморному ложу, схватил камень, который заменял подушку, – и вновь появился на пороге. Покрывало слетело с камня – и все увидели…
