— По-моему… то есть, мне кажется, я буду выглядеть в ней немного странно, — проговорил Фродо.
— То же самое подумалось и мне, — сказал Бильбо, — когда я увидел её впервые. Носи её под одеждой, только и всего. Давай! Никто, кроме нас, о ней не узнает. Да-да, не говори про неё никому! Но мне как-то спокойней думать, что она будет на тебе. Я надеюсь… — тут Бильбо придвинулся ближе к Фродо и шёпотом закончил: —… что её не пробьют даже кинжалы Чёрных Всадников.
— Тогда я возьму её, — решился Фродо. Бильбо помог ему надеть кольчугу, повесил на сверкающий пояс Разитель, а потом Фродо натянул сверху свои старые выцветшие штаны, рубаху и жакет.
— Ну вот, — удовлетворенно сказал Бильбо. — Ты выглядишь совсем как обычный хоббит. Только теперь ты не так прост, как кажется на первый взгляд. Удачи! — Он резко отвернулся и выглянул в окно, сделав вид, что напевает какой-то мотивчик.
— Не знаю, как мне тебя благодарить, Бильбо, и за это, и за всё, что ты для меня сделал, — проговорил глубоко тронутый Фродо.
— И не надо! — сказал старый хоббит, поворачиваясь и дружески хлопнув его по спине. — Ой! Какой-то ты теперь чересчур жёсткий! — шутливо охнул он и, помолчав, серьёзно добавил. — Знаешь, нам, хоббитам, нужно держаться друг друга, особенно Торбинсам. Прошу только: береги себя и, когда вернёшься, расскажи обо всём, что запомнишь, особенно старинные песни и предания, если тебе доведётся их услыхать. А я к твоему возвращению постараюсь закончить свою книгу, и, может быть, у меня ещё хватит времени, чтобы описать и твои приключения. — Он снова повернулся к окну и тихонько запел:
Это был хмурый холодный день конца декабря. Голые ветви деревьев гнулись под напором восточного ветра, а вдали, на северных склонах долины, заунывно шумел сосновый лес. По низкому, придавленному к земле небу торопливо ползли рваные тучи. Когда сгустились унылые тени раннего вечера, Отряд приготовился выступать. Хранители собирались уйти в сумерках, ибо Элронд посоветовал им пробираться под прикрытием ночной тьмы, пока они не окажутся далеко от Раздола.
— Опасайтесь глаз прислужников Саурона, — сказал он. — Не сомневаюсь, что вести о поражении Всадников уже достигли его, и он в ярости. Очень скоро его шпионы — двуногие, четвероногие и крылатые — наводнят северные страны. Берегитесь даже ясного неба!
Хранители взяли с собой в дорогу только лёгкое военное снаряжение — их главным оружием была скрытность. У Арагорна, привыкшего скитаться в глуши, под выцветшим буровато-зелёным плащом висел на поясе возрождённый Андрил — другого оружия он брать не стал. У Боромира был меч, напоминающий Андрил, но не такой прославленный, щит и рог на перевязи.
— Громко и чисто поёт этот рог в долинах и холмах, и пусть бегут перед ним все враги Гондора! — воскликнул он, прижал рог к губам, протрубил, и по скалам раскатилось звонкое эхо, и все в Раздоле, кто услыхал этот звук, вскочили на ноги.
— А теперь опусти его, Боромир. Он не скоро понадобится тебе ещё раз, — веско сказал Боромиру Элронд. — Только страшная беда заставит тебя протрубить в него так, как сейчас, когда ты достигнешь границ своей страны.
— Может быть, — ответил Боромир. — Но я всегда трублю в рог перед походом. И хоть пойдём мы тайком, я не тронусь в путь, как тать в ночи.
