Они напирали, тянули, рвали, трясли и колотили, и кланг-банг, краш-крак, в пять минут они превратили в руины эти гигантские ворота, а некоторые уже принялись вгрызаться в стены, как кролики в песчаный холм. Уж не знаю, что думал Саруман о происходящем, но, во всяком случае, он не знал, что тут делать. Может быть, конечно, его колдовская сила ослабла за последнее время, однако, как бы там ни было, по-моему, у него гораздо меньше духу, самой обычной отваги в трудном положении, если он оказался в нём один, без своих рабов, механизмов и всего прочего, ну, вы понимаете, что я хочу сказать. Совсем не так, как у старины Гэндальфа. Я не удивлюсь, если окажется, что всей своей славой он обязан преимущественно тому, что когда-то ловко засел в Скальбурге.
— Нет, — возразил Арагорн. — Некогда он был велик настолько, насколько о нём шла слава. Его познания были глубоки, мысли остры, а руки обладали волшебным искусством, и он умел властвовать над мыслями других. Он мог убедить мудрых и запугать простой народ. И эту силу он определенно сохранил и поныне. Я рискну назвать лишь немногих в Средиземье, кто мог бы безопасно поговорить с ним с глазу на глаз даже теперь, когда он потерпел поражение. Гэндальф, Элронд и Галадриэль, возможно, да и то лишь потому, что его порочность стала совершенно очевидна, но других таких очень мало.
— Включи в их число энтов, — сказал Пин. — Кажется, один раз он смог их обойти, но никогда больше ему этого не удастся. И в любом случае, он не понял их и допустил грандиозную ошибку, не приняв их в свои расчёты. У него не было плана против них и не было времени составить его, когда они взялись за дело. Вскоре после начала нашей атаки из всех дыр, проделанных энтами, посыпались оставшиеся в Скальбурге крысы. Людям энты позволили уйти, допросив их, всего двум-трём дюжинам. Но не думаю, что удалось удрать хоть одному орку, во всяком случае, не от хуорнов. Вокруг Скальбурга к тому времени вырос целый их лес, не считая тех, что спустились в долину.
Когда энты разнесли большую часть южной стены и когда все его слуги удрали, бросив хозяина, Саруман в панике бежал. Похоже, что, когда мы появились, он был у ворот. Наверное, вышел понаблюдать за маршем своего блистательного воинства. Когда энты взломали ворота, он помчался прочь. Они сначала не заметили его, но ночь прояснилась, и засияли звёзды; их света вполне достаточно для энтов. Внезапно Быстрокив издал громкий вопль: "Убийца деревьев! Убийца деревьев!" Быстрокив — спокойное, мягкое существо, но тем яростнее он ненавидит Сарумана за то, что его племя жестоко пострадало от топоров орков. Он устремился по дороге, ведущей от внутренних ворот, а двигаться он, когда взбудоражен, может со скоростью ветра. Бледная фигура, мелькавшая между тенями колонн, уже почти добралась до лестницы к воротам башни, но только почти. Быстрокив так стремительно бросился за ней, что ему не хватило всего одного или двух шагов, чтобы схватить и придушить врага, когда тот проскользнул в дверь.
Когда Саруман целым и невредимым достиг Ортханка, он очень быстро привёл в действие некоторые из своих драгоценных механизмов. К тому времени многие энты были уже внутри Скальбурга: одни последовали за Быстрокивом, другие ворвались с севера и востока. Они были повсюду и успели нанести немалый урон. Внезапно вспыхнул огонь и повалили зловонный дым: отдушины и шахты по всей равнине принялись извергать струи и столбы огня. Некоторые энты обожглись и покрылись волдырями. Один из них, кажется, его звали Букотел, очень высокий и красивый энт, попал под струю жидкого огня и вспыхнул, как факел, — ужасное зрелище!
Это привело их в бешенство. Я-то думал, что они ещё до этого были действительно взбудоражены, но я ошибался. Наконец-то я увидел, на что это похоже. Это было просто ошеломляюще. Они ревели, гудели и трубили, пока камни не начали трескаться и падать от одного производимого ими звука. Мы с Мерри лежали на земле, затыкая уши плащами. Повсюду вокруг утёса Ортханка метались энты, подобно воющему урагану, ломая колонны, обрушивая лавины валунов в скважины и взметывая вверх огромные каменные плиты, как листочки. Крепость очутилась в центре бушующего смерча. Я видел, как железные столбы и каменные блоки взлетали ввысь на сотни футов и разбивались об окна Ортханка. Но Древобород не потерял головы. Он, к счастью, не получил ни одного ожога. Ему не хотелось, чтобы его народ в своей ярости покалечил сам себя или чтобы Саруман удрал среди всего этого смятения через какую-нибудь дыру. Многие энты бросились на Ортханк, но тот победил их. Он очень гладкий и твёрдый. Быть может, в нём скрыто какое-то волшебство, более древнее и сильное, чем Сарумана. Во всяком случае, они не могли ни ухватиться за него, ни расколоть, и только наносили себя раны и синяки, пытаясь сделать это.
