Так что Древобород вступил в круг и громко закричал. Его чудовищный голос перекрыл весь грохот. Внезапно наступила мёртвая тишина. Из высокого окна башни послышался пронзительный смех. Но он оказал на энтов странное действие. Прежде они кипели, теперь стали холодны, неумолимы, как лёд, и спокойны. Они покинули равнину и, неподвижные и безмолвные, встали вокруг Древоборода. Он немного поговорил с ними на своём языке: наверное, сообщил им план, который задолго до этого сложился в его старой голове. А затем они просто молчаливо исчезли в сером свете. К тому времени начало светать.
Думаю, что они выставили часовых у башни, но те были так надёжно укрыты в тени и держались так тихо, что я не мог разглядеть их. Остальные ушли на север. Весь этот день они что-то делали, но что именно, видно не было. Большую часть времени мы провели одни. Это был унылый день. Мы побродили немного, стараясь держаться так, чтобы нас не увидели из окон Ортханка: они глазели на нас так угрожающе… Большую часть времени мы потратили на поиски чего-нибудь съедобного. Ну, и ещё сидели и беседовали, прикидывая, что происходит на юге, в Ристании, и что сталось со всеми остальными из нашего Отряда. Временами до нас доносился отдалённый грохот, стук падающих камней и глухой шум, отдающийся в горах.
Вечером мы обошли круг, чтобы посмотреть, что происходит. В верхнем конце долины стоял большой тёмный лес хуорнов, другой такой же лес окружал северную стену. Мы не осмелились войти внутрь. Но оттуда доносился шум, словно что-то рвалось и раздиралось. Энты и хуорны рыли громадные ямы и траншеи и сооружали большие дамбы и запруды, собирая в них все воды Скальтока и других речек и ручьёв, которые только смогли найти. За этим занятием мы их и оставили.
В сумерках Древобород ввергнулся к воротам. Он бормотал и гудел себе под нос и казался довольным. Он остановился, распрямил свои большие ноги и руки и глубоко вздохнул. Я спросил, не устал ли он. "Устал? — переспросил он. — Устал? Нет, не устал, но одеревенел. Мне нужен хороший глоток из Энтрицы. Мы тяжело поработали, за сегодня мы раздробили больше камней и изгрызли больше земли, чем за многие годы до этого. Но конец уже близок. Когда настанет ночь, не медлите вблизи этих ворот или в старом туннеле! Здесь хлынет вода, и сначала это будет гнилая вода, пока не смоется вся грязь Сарумана. Тогда Скальток снова побежит чистым". Он принялся разбирать стену дальше, действуя неторопливо и спокойно, словно бы развлекаясь.
Мы уже прикидывали, где лучше устроиться, чтобы спокойно улечься и поспать, как произошла самая поразительная вещь из всего, что только было. Послышался стук копыт, как будто по дороге мчится всадник. Мы с Мерри быстро легли и затаились, а Древобород укрылся в тени под аркой. Внезапно появился гигантский конь, похожий на вспышку серебра. Было уже темно, но я отчётливо видел лицо всадника: казалось, что оно светится, и все его одежды были белыми. Я уселся, открыв рот и не сводя с него глаз. Попытался окликнуть, и не смог.
Этого и не потребовалось. Он остановился как раз рядом с нами и посмотрел вниз. "Гэндальф!" — произнёс я наконец. Но мой голос был не громче шёпота. Думаете, он сказал: "Привет, Пин! Какой приятный сюрприз?". Ничего подобного! Он сказал: "Вставай, олух из породы Кролов! Где, во имя всех чудес, среди всех этих руин Древобород? Он мне нужен. Быстро!"
Древобород услышал его голос и выступил из тени, и странная же это была встреча! Я был поражён, потому что никто из них, по-видимому, совсем не удивился. Гэндальф, очевидно, рассчитывал найти здесь Древоборода, а Древобород, вероятнее всего, специально мешкал вблизи ворот с целью встретить его. Хотя мы рассказали старому энту всё про Морию. Но затем я вспомнил странный взгляд, которым он посмотрел на нас тогда. Я могу только предположить, что он видел Гэндальфа или имел какие-либо известия о нём, но ничего не хотел говорить наспех. "Не спешить" — его девиз; но никто, даже эльфы, не скажут многого о передвижениях Гэндальфа, когда его нет.
"Хум! Гэндальф! — сказал Древобород. — Я рад, что ты пришёл. Я могу распоряжаться лесом и водой, стволами и камнями, но здесь требуется управиться с колдуном".
"Древобород, — сказал Гэндальф. — Мне нужна твоя помощь. Ты сделал много, но нужно больше. Мне нужно управиться примерно с десятью тысячами орков".
Затем оба отошли и посовещались друг с другом в уголке. Это должно было показаться Древобороду очень поспешным, потому что Гэндальф страшно торопился и уже очень быстро говорил что-то, прежде чем они вышли за пределы слышимости. Они совещались несколько минут, возможно, четверть часа. Затем Гэндальф вернулся к нам с гораздо более довольным, почти весёлым видом. Ну, и сказал, что рад видеть нас.
"Но Гэндальф! — воскликнул я. — Где ты был? И видел ли ты других?"
