— Да, не думаю, что Древобород послал его в Ортханк исключительно по доброте душевной, — сказал Мерри. — Было похоже, что он получил от этого дела мрачное удовлетворение, и он посмеивался про себя, когда пошёл мыться и пить. Ну, мы тоже развили бурную деятельность, исследуя обломки и перерыв всё вокруг. Нашли поблизости две-три кладовых, которые остались выше уровня воды. А Древобород прислал нескольких энтов, и они унесли большую часть припасов.
"Нам нужна еда для двадцати пяти человек", — сказали энты. Так что, как видите, кто-то заботливо подсчитал размер вашего отряда ещё до того, как вы прибыли. Предполагалось, конечно, что вы трое отправитесь с остальными сильными мира сего. Но мы приняли вас даже немного лучше. Уверяю, что себе мы оставили то же самое, что и отправили, а лучше, потому что мы не отправили напитки.
"Как насчёт питья?" — спросил я энтов.
"Там есть вода Скальтока, — ответили они, — и она достаточно хороша как для энтов, так и для людей". Но я надеюсь, что у энтов нашлось время для приготовления кое-каких своих напитков из горных источников, и мы увидим бороду Гэндальфа закурчавившейся, когда он вернётся. После того как энты ушли, мы почувствовали, что устали и голодны. Но мы не жалуемся — наши труды были хорошо вознаграждены. Ведь именно благодаря поискам людской еды Пин и обнаружил этот трофей среди прочих обломков, я имею в виду бочонки Звонкорога. "Табак лучше оставить на после еды", — сказал Пин; за этим делом вы нас и застали.
— Вот теперь всё совершенно ясно, — сказал Гимли.
— За исключением одной вещи, — добавил Арагорн. — Табака из Южного удела в Скальбурге. Чем больше я размышляю над этим, тем более любопытным мне это кажется. Я никогда не был в Скальбурге, но я странствовал в этих краях и хорошо знаю пустынные земли, что лежат между Ристанией и Широм. Уже многие годы никто не провозит этим путём товары и не путешествует по нему, во всяком случае, не путешествует открыто. Полагаю, что Саруман завёл тайные сношения с кем-то в Хоббитании. Злоречивы могут найтись и в других домах, кроме дома герцога Теодена. Стояла ли дата на бочонках?
— Да, — ответил Пин. — Это урожай 1417 года, прошлого, ой, нет, конечно, уже позапрошлого: хороший был год.
— А, ладно, надо надеяться, что какое бы зло ни затевалось тогда, оно теперь миновало. В любом случае, это сейчас вне пределов нашей досягаемости, — со вздохом промолвил Арагорн. — Тем не менее, я думаю, что должен упомянуть об этом обстоятельстве Гэндальфу, хотя оно может показаться и мелочью среди его великих дел.
— Хотел бы я знать, чем он занимается, — сказал Мерри. — Дело уже к вечеру. Пойдёмте осмотримся! Теперь-то, Бродяжник, ты можешь войти в Скальбург хоть сейчас, если пожелаешь. Но это не очень приятное зрелище.
Они прошли сквозь разрушенный туннель и встали на куче камней, разглядывая тёмный утёс Ортханка и его многочисленные окна, всё ещё грозные, несмотря на разруху вокруг. Вода уже почти спала. Там и сям оставались тёмные лужи, покрытые пеной и обломками крушения, но большая часть широкого круга была опять открыта: грязная пустошь с разбросанными в беспорядке камнями, изрытая чёрными дырами и утыканная столбами и колоннами, пьяно склонившимися в разных направлениях. По краям разбитой чаши виднелись глубокие канавы и огромные насыпи, словно галька, нашвырянная сильным штормом, а за ними взбегала вверх зелёная извилистая лощина, переходя в глубокое ущелье меж тёмных отрогов гор. На другой стороне разорённого круга они увидели прокладывающих себе путь всадников. Они двигались с северной стороны и уже почти приблизились к Ортханку.
— Там Гэндальф, Теоден и его люди! — сказал Леголас. — Давайте пойдём к ним навстречу!
— Идите осторожно! — предупредил Мерри. — Тут есть подвижные плиты, которые могут опрокинуться и сбросить вас в яму, если вы не побережётесь.
Они медленно пошли по остаткам дороги, ведущей от ворот к Ортханку; плиты её были разбиты и облеплены грязью. Всадники, увидев, что они приближаются, задержались в тени утёса и подождали их. Гэндальф поскакал вперёд навстречу друзьям.
— Ну вот, у меня была интересная дискуссия с Древобородом, мы вместе составили кое-какие планы, — сказал он, — и, кроме того, получили совершенно необходимый отдых. А теперь мы опять должны двинуться в путь. Надеюсь, что ваши друзья тоже отдохнули и подкрепились?
— Да, — ответил Мерри. — Но наша дискуссия началась и окончилась дымом. Надо сказать, благодаря этому мы несколько лучше расположены к Саруману, чем прежде.
— Неужели? — спросил Гэндальф. — Ну что ж. А я нет. Теперь у меня перед уходом осталась последняя задача: я должен нанести Саруману прощальный визит. Это опасно и, вероятнее всего, бесполезно, но я обязан это сделать. Те, кто захочет, могут пойти со мной. Но остерегайтесь! И без насмешек! Сейчас не время для этого.
— Я пойду, — сказал Гимли. — Я хочу увидеть его и узнать, действительно ли он так похож на тебя.
