Двое охранников завязали хоббитам глаза зелёными шарфами и надвинули их капюшоны вниз, почти до ртов, затем быстро взяли каждого за руку и повели своей дорогой. Всё, что Фродо и Сэм знали об этой последней миле пути, построено исключительно на догадках среди тьмы. Через некоторое время они обнаружили, что идут по тропе, круто спускающейся вниз; вскоре она стала такой узкой, что пришлось идти друг за другом, задевая с обеих сторон за каменные стены; стражи направляли хоббитов сзади, крепко придерживая их за плечи. Время от времени они достигали неровных участков, через которые их переносили, а потом снова ставили на ноги. Справа от них постоянно раздавался гул бегущей воды, который становился всё ближе и громче. Наконец они остановились. Маблунг и Дамрод быстро повернули их несколько раз, и они потеряли всякое представление о направлении. Затем они немного поднялись вверх: стало как будто прохладнее, и гул потока ослабел. Потом их подняли и понесли вниз, вниз, по многим ступенькам и за угол. Внезапно они снова услышали воду, теперь громко; она плескалась и брызгалась, казалось, прямо вокруг них, и они ощутили тонкую водяную пыль на руках и щеках. Наконец их ещё раз поставили на ноги. Мгновение они так стояли, наполовину испуганные, с завязанными глазами, не знающие, где они, и никто не говорил.
Затем буквально за их спинами прозвучал голос Фарамира.
— Дайте им взглянуть! — приказал он.
Колпаки были отодвинуты, шарфы сняты, и хоббиты заморгали, разинув рты.
Они стояли на влажном полу из полированных камней, как бы в прихожей, и за ними в скале темнели грубо высеченные ворота. Но перед ними висела тонкая завеса воды: так близко, что Фродо мог бы коснуться её, протянув руку вперёд. Она была обращена к западу. Сзади в неё били косые лучи заходящего солнца, и красный свет разбивался на множество дрожащих лучиков, которые постоянно меняли цвет. Казалось, что они стоят у окна некой эльфийской башни с занавесом, сплетённым из оправленных в золото и серебро алмазов, рубинов, сапфиров и аметистов, которые горят немеркнущим огнём.
— По крайней мере, благодаря счастливой случайности, мы пришли как раз вовремя, чтобы вознаградить вас за ваше терпение, — сказал Фарамир. — Это Окно на Запад, Хеннет Аннун, прекраснейший из всех водопадов Итилии, страны многих источников. Немногие из чужеземцев видели его. Но здесь, позади, нет величественного зала, ему под стать. Войдите теперь и взгляните!
Пока он говорил, солнце село, и огонь в падающей воде угас. Они повернулись, прошли под низкой, внушающей страх аркой и сразу же очутились в каменной палате, широкой и неотделанной, с неровным наклонным потолком. Несколько зажжённых факелов бросали тусклый свет на отблёскивающие стены. Здесь уже было много людей. Остальные непрерывно подходили по двое или по трое через тёмную узкую дверь на одной стороне. Когда глаза хоббитов привыкли к темноте, они разглядели, что пещера обширнее, чем они полагали, и в ней сложено много оружия и провизии.
— Вот, это наше убежище, — сказал Фарамир. — Не слишком удобное место, но здесь вы сможете спокойно переночевать. По крайней мере, здесь сухо и есть еда, хотя нет огня. Некогда через эту пещеру и арку бежала вода, но её русло было изменено в верхней части ущелья древними мастерами и перенаправлено так, что теперь вода низвергается водопадом с вдвое большей высоты со скал над нами. Затем все входы в этот грот, кроме одного, были заделаны, чтобы сюда не проникала ни вода, ни что-либо ещё. Теперь отсюда только два пути наружу: вон тот проход, по которому вас провели с завязанными глазами, и через занавес Окна в глубокую чашу, заполненную острыми камнями. А сейчас отдохните немного, пока не будет собрана вечерняя трапеза.
Хоббитов отвели в уголок и устроили там низкое ложе, чтобы они могли лечь, если захотят. Тем временем люди хлопотали в пещере тихо, спокойно, дисциплинированно. Лёгкие столешницы были отодвинуты от стен, поставлены на козлы и уставлены посудой, по большей части простой и без украшений, но добротно и красиво сделанной: круглые тарелки, кубки и блюда из глазированной коричневой глины или выточенные из самшита, глянцевые и чистые. Кое-где стояли чаши или тазики из полированной бронзы, и кубок из светлого серебра был поставлен перед местом капитана в центре самого дальнего стола.
Фарамир ходил среди людей, тихим голосом расспрашивая каждого входящего. Одни возвращались после преследования южан; другие были оставлены в качестве разведчиков у тракта и появились последними. Счёты были сведены со всеми южанами, за исключением только громадного мумака: что сталось с ним, никто не мог сказать. Со стороны врагов не было заметно никакого движения, в окрестностях не было даже шпионов-орков.
— Ты ничего не видел и не слышал, Анборн? — спросил Фарамир последнего из пришедших.
