— Так, лорд, ничего, — ответил человек. — По крайней мере, никаких орков. Но я видел, или мне почудилось, что видел нечто не совсем понятное. Были уже глубокие сумерки, в которых вещи выглядят крупнее, чем на деле. Так что, может быть, это была всего лишь белка. — При этих словах Сэм навострил уши. — Но, даже если это и так, это была чёрная белка, и я не видел хвоста. Она походила на тень на земле, и, стоило мне приблизиться, шмыгнула за ствол и быстро вскарабкалась наверх, в точности как белка. Вы не велите нам убивать диких животных без нужды, а это создание не казалась большим, так что я не пустил стрелы. В любом случае, для уверенной стрельбы было слишком темно, а зверёк скрылся во мраке листвы в мгновение ока. Но я постоял там, потому что всё это казалось странным, а затем поспешил назад. Мне почудилось, что, когда я отвернулся, он зашипел сверху мне вслед. Может быть, большая белка. Возможно, под тенью Неназываемого кое-какие твари из Лихолесья проникли в наши леса. Говорят, что там водятся чёрные белки.
— Возможно, — сказал Фарамир. — Но, будь это так, то это было бы дурным знаком. Нам не нужны в Итилии беглецы из Лихолесья.
Сэму показалось, что, произнося это, он метнул быстрый взгляд на хоббитов, но Сэм не сказал ничего. Некоторое время они с Фродо лежали на спине и наблюдали за светом факелов, а люди всё двигались взад и вперёд и переговаривались приглушёнными голосами. Затем Фродо неожиданно заснул.
Сэм боролся с собой, прикидывая так и сяк. "Может быть, он хороший человек, — думал он. — А может быть, и нет. За прекрасными словами может прятаться дурное сердце". — Он зевнул. — "Я мог бы спать целую неделю, и лучше бы этим и заняться. Да и что я смогу сделать, даже если останусь бодрствовать, совершенно один среди всего этого Большого народа? Ничего, Сэм Скромби; но всё же придётся тебе бодрствовать и дальше". И некоторое время он с этим справлялся. Свет в дверях пещеры окончательно померк, и серая завеса падающей воды потускнела и исчезла в сгущающихся тенях. Вечный шёпот воды неумолчно звучал всё на той же неизменной ноте и утром, и вечером, и ночью. Вода бормотала и навевала сон. Сэм держал веки костяшками пальцев.
Теперь зажгли больше факелов. Открыли бочонок с вином. Люди принесли воду из водопада. Многие мыли руки в тазиках. Фарамиру подали широкую медную чашу и белое полотенце, и он умылся.
— Разбудите наших гостей, — приказал он. — И принесите им воды. Время поесть.
Фродо сел, зевнул и потянулся. Сэм, не привыкший, чтобы ему прислуживали, с некоторым удивлением смотрел на высокого человека, который поклонился, держа перед ним тазик с водой.
— Поставь его на землю, молодой господин, будь так любезен! — сказал он. — И мне и тебе будет легче.
Затем, к изумлению и развлечению человека, он сунул голову в холодную воду и принялся плескать её на шею и уши.
— В вашей стране принято мыть голову перед ужином? — спросил человек, прислуживающий хоббитам.
— Нет, перед завтраком, — ответил Сэм. — Но, если мало спишь, то холодная вода на шею действует, как дождь на увядший латук. Ну вот! Теперь я смогу держать глаза открытыми достаточно долго, чтобы чего-нибудь съесть.
Их усадили рядом с Фарамиром на бочки, покрытые шкурами, которые достаточно возвышались над скамьями людей, чтобы хоббиты чувствовали себя удобно. Прежде чем приступить к еде, Фарамир и все его люди встали, повернувшись лицом к западу, и некоторое время молчали. Фарамир знаком показал Фродо и Сэму, что они должны поступить также.
— Мы всегда делаем так, — сказал он, когда все уселись. — Мы смотрим по направлению к Нуменору, что был, и Обители Эльфов, что есть, и к тому, что лежит за Обителью Эльфов и всегда будет. У вас нет такого обычая перед едой?
— Нет, — ответил Фродо, чувствуя себя неотёсанным деревенщиной. — Но, если мы в гостях, то кланяемся хозяину, а после еды поднимаемся и благодарим его.
— Мы тоже так поступаем, — сказал Фарамир.
После столь долгого пути, лагерных привалов и дней, проведённых в безлюдной глуши, эта вечерняя трапеза показалась хоббитам настоящим пиром: пить бледно-жёлтое вино, холодное и ароматное, есть хлеб и масло, и солёное мясо, и сухие фрукты, и хороший красный сыр чистыми руками и чистыми ножами с чистых тарелок. Ни Фродо, ни Сэм не отказывались ни от чего предложенного, причём ни во вторую, ни даже в третью раздачу. Вино разлилось по их жилам и утомлённым телам, и на сердце у них стало так легко и радостно, как не было ни разу с тех пор, как они покинули Лориэн.
Когда трапеза кончилась, Фарамир отвёл их в тихий уголок в дальнем конце пещеры, частично скрытый занавесом, куда принесли кресло и два стула. В нише горел маленький глиняный светильник.
