— Да, сэр, прошу вашего прощения, и ваш брат был прекрасным человеком, если мне позволительно так выразиться. Но вы уже давно взяли правильный след. Да, я следил за Боромиром и прислушивался к нему всю дорогу из Раздола, — присматривая за своим хозяином, как вы понимаете, и не имея в виду ничего плохого для Боромира, — и, по-моему, так в Лориэне он впервые ясно понял то, что я отгадал раньше: чего он хочет. С того момента он впервые понял, что ему хочется получить Кольцо Врага!
— Сэм! — воскликнул Фродо в ужасе.
На какое-то время он отключился от происходящего, глубоко погрузившись в собственные мысли, и внезапно пришёл в себя, но слишком поздно.
— Ох, ты ж! — ахнул Сэм, побелев, а затем резко алея. — Ну вот, опять! Стоит тебе разинуть свой большой рот, как тут же и влипнешь, как говаривал мой старик, и совершенно справедливо. Ох, ты! Ох, ты!
Послушайте, сэр! — он повернулся лицом к Фарамиру, глядя на него со всей отвагой, какую только мог собрать. — Не используйте против моего хозяина глупость его слуги. Вы всё время говорили очень порядочно, рассуждали об эльфах и всём прочем, и притупили мою осторожность. Но у нас говорят "порядочен тот, кто поступает порядочно". Вот случай показать, чего вы стоите.
— Кажется, так, — проговорил Фарамир медленно и очень тихо, со странной улыбкой. — Так вот ответ на все загадки! Одно Кольцо, о котором думали, что оно навсегда исчезло из мира. И Боромир пытался отобрать его силой? И вы бежали? И бежали всю дорогу — ко мне! И здесь, в глуши, вы в моей власти: двое невысокликов и отряд людей, ждущих моего приказа, и Кольцо Колец. Подарок судьбы! Случай Фарамиру, капитану Гондора, показать, чего он стоит! Ха!
Он встал, очень высокий и суровый, его серые глаза блестели.
Фродо и Сэм вскочили со своих стульев и прижались бок о бок спинами к стене, нащупывая рукояти мечей. Нависло молчание. Все люди в пещере прекратили разговоры и с удивлением смотрели на них. Но Фарамир опять сел в своё кресло и тихонько рассмеялся, а потом внезапно снова помрачнел.
— Увы, Боромир! Это было слишком тяжёлое испытание! — произнёс он. — Как же вы увеличили мою скорбь, вы, двое странных путников из далёкой страны, несущие опасность для людей! Но вы меньше разбираетесь в людях, чем я в невысокликах. Мы правдивы, мы, люди Гондора. Мы редко даём хвастливые обещания, а затем выполняем обещанное или умираем, пытаясь выполнить. "Я не возьму его, даже если найду на проезжей дороге", — сказал я., И хотя я не знал точно, о какой вещи я тогда говорил, тем не менее, я рассматриваю эти слова как обет, и сдержал бы его, даже будь я таким человеком, который жаждет получить эту вещь.
Но я не такой человек. Или, я достаточно умён, чтобы понимать, что существуют опасности, от которых человек должен бежать. Успокойтесь! И утешься, Сэммиум. Если тебе кажется, что ты оступился, думай, что так было суждено. Твоё сердце столь же проницательно, сколь предано, и видит яснее, чем твои глаза. Пусть это выглядит странным, но было совершенно безопасным открыть мне это. Это может даже помочь хозяину, которого ты любишь, и пойти на пользу ему, если это в моей власти. Так что утешься. Но только не называй ещё раз эту вещь вслух. Одного раза достаточно.
Хоббиты вернулись к стульям и очень тихо уселись. Люди снова занялись вином и беседой, решив, что их начальник как-то подшутил над маленькими гостями, и всё.
— Что ж, Фродо, теперь, по крайней мере, мы поняли друг друга, — сказал Фарамир. — Если ты несёшь на себе эту вещь против своей воли, по просьбе других, то ты достоин жалости и уважения. И я поражён тобой: хранить это в тайне и не пользовать им! Вы новый народ и новый мир для меня. Все ли ваши сородичи похожи на вас? Ваша страна должна быть царством мира и благоденствия, и садовники должны пользоваться там изрядным почётом.
— Не всё там хорошо, — ответил Фродо, — но садовники, действительно, в чести.
— Но народ там должен уставать, даже в своих садах, как и все существа под солнцем этого мира. А вы далеко от дома и утомлены дорогой. На эту ночь довольно. Спите оба — спокойно, если можете. Не бойтесь! Я не хочу видеть это, или касаться этого, или знать об этом больше, чем я знаю (чего вполне достаточно), потому что, быть может, меня подстерегает опасность, и на проверку я окажусь ниже, чем Фродо, сын Дрого. Идите теперь отдыхать, но сначала скажите мне только, если хотите, куда вы намерены идти и что делать. Ибо я должен наблюдать, и ждать, и думать. Время истекает. Утром мы должны будем каждый последовать быстро дорогами, предназначенными нам.
Когда прошёл первый шок или страх, Фродо почувствовал, что он весь дрожит. Теперь на него, подобно облаку, опустилась великая усталость. Он не мог долее скрывать мысли и сопротивляться.
— Я иду искать дорогу в Мордор, — проговорил он слабо. — Я иду в Горгорот. Я должен найти Огненную Гору и бросить эту вещь в Роковую Щель. Так сказал Гэндальф. Не думаю, что я когда-либо доберусь туда.
