Фарамир уставился на него, на мгновение окаменев от изумления. Затем он стремительно подхватил Фродо, когда тот покачнулся, и бережно подняв его, отнёс к ложу, положил на него и тепло укрыл. Фродо мгновенно впал в глубокий сон.
Рядом с ним была приготовлена другая постель для его слуги. Сэм мгновение колебался, затем очень низко поклонился.
— Спокойной ночи, милорд капитан, — сказал он. — Вы не упустили случай, сэр.
— В самом деле? — отозвался Фарамир.
— Да, сэр, и показали, чего вы стоите: качество высшей пробы.
Фарамир улыбнулся.
— Мастер Сэммиум — нахальный и дерзкий слуга. Но нет: похвала достойному выше всяких наград. Хотя в данном случае нет ничего, стоящего похвалы. У меня не было соблазна или желания поступить иначе, чем я поступил.
— Ну что ж, сэр, — ответил Сэм. — Вы сказали, что от моего хозяина веет эльфийским духом, и это было здорово и правильно. Но и я могу сказать: в вас тоже есть дух, сэр, который напоминает мне о… о… да, о Гэндальфе, о магах.
— Может быть, — сказал Фарамир. — Быть может, ты различил отдалённый дух Нуменора. Спокойной ночи!
Фродо проснулся и увидел Фарамира, склонившегося над ним. На секунду прежние страхи охватили его, и он, сел, отпрянув.
— Бояться нечего, — сказал Фарамир.
— Уже утро? — спросил Фродо, зевнув.
— Ещё нет, но ночь близится к концу и полная луна садится. Не хочешь ли выйти и взглянуть на неё? Есть также один предмет, по поводу которого я охотно получил бы твой совет. Мне жаль нарушать твой сон, но, может быть, ты выйдешь?
— Я выйду, — сказал Фродо, поднявшись и слегка дрожа, когда он оставил тёплое одеяло и шкуры. В неотапливаемой пещере казалось холодно. В тишине громко раздавался шум воды. Он накинул свой плащ и последовал за Фарамиром.
Сэм, внезапно пробуждённый каким-то сторожевым инстинктом, сначала увидел пустую кровать своего хозяина и вскочил на ноги, а затем рассмотрел две тёмные фигуры, Фродо и человека, на фоне входной арки, залитой теперь бледным белым светом. Он заторопился за ними мимо рядов людей, спящих вдоль стены на тюфяках. Проходя мимо устья пещеры, он увидел, что Занавес превратился теперь в ослепительную вуаль из шёлка, расшитого жемчугами и серебром, в тающие сосульки лунного света. Но он не задержался, чтобы полюбоваться им, а свернул и нырнул за своим хозяином в узкую дверь в стене пещеры.
Сначала они шли по чёрному коридору, затем долго поднимались по влажным ступенькам и вышли по ним на небольшую плоскую площадку, высеченную в камне и освещённую бледным небом, которое виднелось высоко вверху через ствол длинной, глубокой шахты. Отсюда отходили два лестничных пролёта: один прямо и вверх, по-видимому, на высокий берег потока, другой сворачивал влево. По нему они и пошли. Лестница поднималась винтом, словно была проложена внутри башни.
Наконец они вышли из каменной тьмы и огляделись. Они стояли на широкой плоской скале без парапета или иного ограждения. Справа от них, с востока, каскадом сбегал стремительный поток, который с плеском разбивался о многочисленные террасы, а затем со всей тёмной силой покрытой пятнами пены воды низвергался крутым водопадом и, наполнив ровно прорубленный канал, бурливо проносился почти у самых их ног и отвесно нырял через край, что зиял пустотой слева от них. Рядом с обрывом молчаливо стоял человек и пристально глядел вниз.
Фродо повернулся к этому обрыву, посмотрел на гладкий гребень водопада, где вода опрокидывалась и низвергалась, затем поднял глаза и глянул вдаль. Мир был спокоен и холоден, как перед рассветом. Далеко на западе садилась полная луна, круглая и белая. Бледные туманы мерцали в громадной долине внизу: широкий разлив серебристых курящихся паров, под которыми катил свои холодные ночные воды Андуин. За ними хмурилась тёмная мгла, в которой местами проглядывали холодные, острые, далёкие, белые, как зубы призрака, пики Эред Нимраса, Белых гор королевства Гондор, окованные вечными снегами.
Некоторое время Фродо стоял на высоком утёсе, и трепет пробегал по нему при мысли, что где-то в этих необъятных ночных просторах его старые товарищи идут или спят, или лежат мёртвыми, завёрнутыми в саван тумана. Зачем его привели сюда, вырвав из дарующего забвение сна?
Сэм тоже стремился получить ответ на этот вопрос и не мог удержаться от бормотания, предназначенного, как он думал, только для ушей его хозяина:
— Прекрасный вид, без сомнения, мистер Фродо, но холодящий душу, не говоря уж о теле! Что происходит?
Фарамир услышал и ответил:
— Закат луны над Гондором. Прекрасен Итил, когда он уходит из Средиземья, скользя над белыми локонами древнего Миндоллуина. За это стоит заплатить несколькими мурашками. Но я привёл вас смотреть не на него, — хотя, что касается тебя, Сэммиум, то тебя не приводили, и ты лишь расплачиваешься за собственную бдительность. Глоток вина всё исправит. А теперь подойдите и взгляните сюда!
