— Полагаю, на этот раз он и в самом деле ушёл, — пробормотал Сэм. — Догадываюсь, что именно сюда он и собирался нас затащить. Горлум! Ну, если ты когда-нибудь снова попадёшься мне в руки, ты об этом пожалеешь.
Вскоре, шаря и ощупывая в темноте, они обнаружили, что левое отверстие никуда не вело: то ли это был тупик, то ли какой-то громадный камень упал в проход.
— Это не может быть дорогой, — прошептал Фродо. — Верно или нет, но нам придётся идти по другой.
— И быстро! — выдохнул Сэм. — Здесь рядом что-то похуже Горлума. Я чувствую, как кто-то смотрит на нас.
Они успели пройти всего несколько ярдов, когда сзади раздался звук: внезапный и пугающий в тяжёлом ватном молчании. Булькающий, клокочущий звук и долгий ядовитый шип. Они резко развернулись, но ничего не было видно. Хоббиты застыли, как вкопанные, вглядываясь в темноту и ожидая неизвестно чего.
— Это ловушка! — сказал Сэм и положил руку на рукоять своего меча, вспомнив при этом о мгле над тем могильником, откуда он был взят. "Вот бы старина Том был сейчас рядом!" — подумалось ему. А затем, пока он стоял так, окружённый тьмой и с мраком отчаяния и гнева в сердце, ему показалось, что он видит свет: свет в памяти, сначала почти непереносимо яркий, как солнечный луч для глаз того, кто долго сидел в беспросветной яме. Потом свет приобрёл окраску: зелёный, золотой, серебряный, белый. Вдали, словно в миниатюре, созданной руками эльфов, он увидел Владычицу Галадриэль, стоящую на траве Лориэна, и дары были в её руках. "А для тебя, Хранитель Кольца, — услышал он её слова издали, но ясно. — Для тебя я приготовила это".
Булькающее шипение приблизилось, и в нём был какой-то треск, словно в темноте медленно ползла членистая тварь. От неё исходило зловоние.
— Хозяин! Хозяин! — вскричал Сэм, и голос его прозвучал живо и настойчиво. — Дар Владычицы! Фиал! Она сказала, что это светильник во тьме. Фиал!
— Фиал? — пробормотал Фродо, словно отвечая спросонья на плохо понятый вопрос. — Ну конечно! Как это я забыл про него? "Свет, когда все другие источники исчезнут!" И теперь только свет может нам помочь.
Медленно его рука потянулась к груди, и медленно поднял он вверх Фиал Галадриэли. Мгновение он мерцал — слабо, как восходящая звезда, пробивающаяся сквозь густые туманы земли, но затем сила его возросла, и, возрождая надежду в мыслях Фродо, он разгорелся и вспыхнул серебряным пламенем: миниатюрное сердце ослепительного света, словно сам Эрендил спустился с западных небесных путей с последним Силмарилом на своём лбу. Тьма отступала перед ним; казалось, он сияет в центре воздушного хрустального шара, и рука, держащая его, искрится белым пламенем.
Фродо в удивлении не сводил глаз с дивного дара, который он нёс так долго, не догадываясь о его истинной ценности и возможностях. Редко вспоминал он о нём в пути, пока они не достигли долины Моргула, и никогда он не пользовался им, опасаясь привлекающего внимания света.
— Айя Эрендил Эленион Анкалима! — воскликнул он, сам не зная, что произносит, ибо казалось, что его устами говорил чей-то другой голос, звонкий и не отравленный зловонным воздухом ямы.
Но в Средиземье были другие силы, порожденья ночи, древние и могучие. И ей, блуждающей во тьме, доводилось слышать эльфийский клич, что звучал давным-давно, в неизмеримых глубинах времени, и как она не обращала на него внимания тогда, так и ныне он не мог устрашить её. Ещё не договорив, Фродо ощутил сосредоточенную на нём огромную злобу и смертоносный взор, направленный на него. Чуть ниже по туннелю, между собой и отверстием, где они шатались и спотыкались, он заметил отчётливо увеличивающиеся глаза, два огромных роя многозрачковых глаз — надвигающаяся угроза была, наконец, обнаружена. Свет фиала дробился и отражался от тысяч её фацетов, но под этим блеском разгорался бледный смертоносный огонь, пламя, рождённое какими-то глубокими тайниками злого разума. Чудовищными, отталкивающими были эти глаза: животные, и в то же время целеустремлённые, с отвратительным наслаждением пожирающие свою добычу, загнанную в западню без всякой надежды на спасение.
Фродо и Сэм, поражённые ужасом, начали медленно пятиться назад, не в силах оторвать взгляда от смертоносного взора этих страшных глаз, но, по мере того, как они пятились, глаза надвигались. Рука Фродо дрогнула, и фиал медленно опустился. Затем, внезапно освободившись от сковывающих их чар, хоббиты повернулись и ударились в паническое бегство, тщетно пытаясь хоть на время оторваться от наслаждающихся глаз, но на бегу Фродо оглянулся и в ужасе увидел, что глаза мгновенно принялись настигать их прыжками. Смертоносное зловоние окутывало его, как облако.
— Стой, стой! — отчаянно крикнул он. — Бежать бесполезно!
Глаза медленно подползали.
