— Да, — подтвердил Живоглот. — Но особо не рассчитывай. Мне что-то беспокойно. Говорю же, что большие начальники, ух… — его голос упал почти до шёпота, — ух, даже Наибольший, могут ошибаться. Ты сказал, кое-что почти проскользнуло. Я говорю, кое-что проскользнуло. И нам придётся выяснять, что именно. Бедных урхов всегда гоняют выправлять огрехи и мало благодарят. Но не забывай: враги любят нас не больше, чем Его, и если Его одолеют, то и нам конец. Давай так: когда вас послали?
— Около часа назад, незадолго перед тем, как ты нас увидел. Пришло сообщение: "Назгул встревожен. Опасается шпионов на Лестницах. Удвоить бдительность. Патруль на вершину Лестниц". Я вышел сразу же.
— Плохо дело, — сказал Живоглот. — Гляди: наши Безмолвные Стражи беспокоились больше двух дней назад, — это я знаю. Но на следующий день не был послан ни мой патруль и ни одного сообщения в Лугбурз, поскольку грянул Великий Сигнал, Верховный Назгул отправился на войну и всё такое. А затем, как я слышал, они довольно долго не могли привлечь внимания Лугбурза.
— Полагаю, Глаз смотрел куда-то ещё, — сказал Лохмач. — Говорят, на западе творятся большие дела.
— Я думаю! — проворчал Живоглот. — Но тем временем наши враги поднялись по Лестницам. А где были вы, верхние? Считается, что вы тут сторожите, не так ли? Специальный приказ, или нет? Куда вы смотрели?
— Хватит! Не учи меня работать. Мы смотрели, как надо. Мы знали, что здесь творятся забавные вещи.
— Очень забавные!
— Да, очень: свет, крики и всё прочее. Но в проходе была Ракона. Мои парни видели её и её Пролазу.
— Её Пролазу? Это ещё что?
— Ты должен был видеть его: мелкий тощий чёрный парень. Сам похож на паука или, быть может, на подыхающую от голода жабу. Он уже бывал здесь прежде. Сначала ушёл из Лугбурза, годы назад, и у нас был приказ от Верховного пропустить его. С тех пор он пару раз появлялся на Лестницах, но мы оставляли его в покое: похоже, он как-то договорился с Её Величеством. Полагаю, он несъедобен: она не обращает внимания на слова Верховного. Однако хорошо же вы стережёте там, в долине: он поднялся сюда за день до всего этого гама. Мы видели его в начале прошлой ночи. Как бы то ни было, мои парни сообщили, что Её Высочество изволит забавляться, и этого казалось мне вполне достаточным, пока не пришло сообщение. Я думал, её Пролаза притащил ей игрушку, или вы, нижние, послали ей подарочек: военнопленного или что-нибудь наподобие. Я не мешаю её играм. Никто не уйдёт от Раконы, когда она на охоте.
— Никто, говоришь?! Ты, что, глаза зажмурил там, сзади? Говорю же, беспокойно мне что-то. Кто бы ни поднялся по Лестницам, он прошёл. Он разрубил её паутину и спокойно вышел из дыры. Тут есть над чем подумать!
— Пусть так, но она получила его в конце, разве нет?
— Получила его? Получила кого? Этого мальца? Но, будь он там только один, она давно утащила бы его в свою кладовку, и он был бы сейчас там. И если он нужен Лугбурзу, то тебе пришлось бы отправляться и вытаскивать его. Приятное занятие. Но их было больше, чем один.
Тут Сэм принялся слушать гораздо внимательнее и прижал ухо к камню.
— Кто разрезал верёвки, которые она накрутила на него, Лохмач? Тот же, кто рассёк паутину. Разве не ясно? И кто вонзил булавку в Её Высочество? Полагаю, что он же. И где он? Где он, Лохмач?
Лохмач не отозвался.
— Тебе есть над чем поломать черепушку, если она годится для этого. Тут нет ничего забавного. Никому, никому ещё до сих пор не удавалось всадить булавку в Ракону, что тебе должно быть хорошо известно. Беда, конечно, невелика, но подумай: поблизости бродит кто-то, причём гораздо более опасный, чем любой проклятый бунтовщик, которому доводилось появляться здесь с недобрых старых времён, с времён Великой Осады. Кто-то проскользнул.
— И кто же, по-твоему? — проворчал Лохмач.
— По всем признакам, капитан Лохмач, я сказал бы, что здесь на свободе могучий воин, скорее всего эльф, во всяком случае, с эльфийским мечом, но очень может быть, что и стопором. И он, к тому же, свободно прошёл через все ваши заставы и находится на твоей территории, а вы его так и не заметили. Действительно, очень забавно!
Живоглот сплюнул. Сэм мрачно улыбнулся на это своё описание.
— Да ладно, ты всегда видишь всё в мрачном свете, — сказал Лохмач. — Читай следы, как тебе нравится, но их можно объяснить и по-другому. Как бы то ни было, я послал часовых на каждую точку, а с делами буду разбираться по очереди. Когда я взгляну на парня, которого мы поймали, тогда и буду волноваться на счёт всего остального.
— Полагаю, из этого мальца ты вытрясешь немного, — сказал Живоглот. — Возможно, он вообще не имеет отношения к настоящему озорнику. Во всяком случае, для большого парня с острым мечом он особой цены не имел, раз тот оставил его валяться, — обычные эльфийские штучки.
— Увидим! А теперь пошли! Мы толковали достаточно. Пошли, взглянем на пленника!
— Что ты собираешься с ним делать? Не забудь, я заметил его первым. Если затеете игру, я и мои парни должны участвовать.
