Затем прислушался. Орки из туннеля и те, что спускались с Перевала, заметили друг друга, и теперь оба отряда закричали и заспешили. Он слышал ясно и тех и других и понимал, что они говорят. Может быть, Кольцо давало понимание языков или просто позволяло понимать, особенно прислужников Саурона, его творца, позволяя хозяину понимать мысли тех, на кого он обращал внимание. Определенно, Кольцо стало гораздо сильнее, приблизившись к месту рождения, но одной вещи оно не могло дать, а именно, храбрости. В данный момент Сэм всё ещё думал лишь о том, как спрятаться, залечь в укромном месте и переждать, пока всё не затихнет, и тревожно прислушивался. Он не мог определить, насколько близки эти голоса. Слова отдавались почти что у него в ушах.
— Ола! Живоглот! Что это ты делаешь здесь, наверху? Уже устал от войны?
— Приказ, увалень. А ты чем занимаешься, Лохмач? Надоело уже тут торчать? Подумываешь спуститься вниз, чтобы подраться?
— Тобой командую. На этом перевале я главный. Так что говори повежливей. Что можешь сообщить?
— Ничего.
— Хей, хей, у-а-а!
Пикировка вожаков была прервана многоголосым воем. Орки снизу внезапно заметили что-то. Они пустились бегом, остальные тоже.
— Хей! Ола! Тут что-то есть! Лежит прямо на дороге. Шпион, шпион!
Заухали хриплые рога, залаяли голоса.
Ужасное потрясение разом стряхнуло с Сэма всё желание спрятаться. Они увидели его хозяина. Что они сделают? Ему доводилось слышать об орках такое, что кровь стыла в жилах. Это было просто непереносимо. Он вскочил, отбросив прочь и саму цель похода, и все свои решения, а с ними все сомнения и страхи. Он знал только, где было и осталось его место: рядом с хозяином, хотя что он мог сделать там, было неясно. Он побежал вниз по ступенькам и обратно по тропе к Фродо.
— Сколько их? — думал он. — Не меньше тридцати-сорока из башни и еще больше тех, что снизу. Скольких я смогу убить, прежде чем они схватят меня? Они увидят пламя меча сразу, как только я обнажу его, и они схватят меня раньше или позже. Интересно, упомянут ли хоть в одной песне о том, как Сэммиум пал на Высоком Перевале, воздвигнув вокруг своего хозяина стену из тел? Нет, не будет песни. Конечно, ведь Кольцо найдут, и никаких песен больше не будет. Я не могу помешать этому. Моё место рядом с Фродо. Они должны понять — Элронд, и Совет, и великие Владыки и Владычицы со всей их мудростью. В их планы вкралась ошибка. Я не могу быть для них Хранителем Кольца. Не могу без мистера Фродо.
Но орки уже были вне пределов досягаемости его расплывающегося зрения. Ему было некогда подумать о себе, но теперь он понял, что устал, устал почти до смерти: его ноги не поспевали вслед за его желанием. Он двигался слишком медленно. Тропа казалось длиной в мили. Куда они все подевались в этом тумане?
Вот они снова! Всё ещё далеко впереди. Толпа фигур вокруг чего-то лежащего на земле; некоторые, вроде, носятся, уткнувшись носами в землю, словно собаки по следу. Он попытался сделать рывок.
— Вперёд, Сэм! — велел он себе. — Или ты опять придёшь слишком поздно.
Он проверил, как ходит меч в ножнах. Ещё минута — и он обнажит его, а тогда…
Раздался дикий гам, уханье и хохот, и одновременно что-то было подхвачено с земли.
— Йа хой! Йа хэй хой! Хоп, хоп!
Затем чей-то голос скомандовал:
— А ну, двинули! Коротким путём. Назад, к Нижним воротам! По всем приметам она не потревожит нас в эту ночь.
Вся масса орков пришла в движение. Четверо в середине несли вскинутое на плечи тело.
— Йа хой!
Они забрали тело Фродо. Они удалялись. Он не мог догнать их, но продолжал бежать. Орки добрались до туннеля и втягивались внутрь. Те, что несли тело, первыми, а за ними, толкаясь и пихаясь, остальные. Сэм почти подоспел. Он обнажил меч — голубое мерцание в его дрожащей руке, — но они не заметили его. Как раз, когда он, задыхаясь, настиг их, последний орк исчез в чёрной дыре.
Мгновение он стоял, схватившись за грудь и тяжело дыша, затем провёл рукавом по лицу, стирая грязь, пот и слёзы.
— Проклятые сволочи! — сказал он и прыгнул за ними в темноту.
