— Боромир не сомневался в правах Арагорна, — ответил Фродо. — Если бы Боромир тут был, он бы ответил на все твои вопросы. Прошло уже много дней с тех пор как Боромир дошел с нами до водопада Раурос, а оттуда он собирался идти прямо в ваш город. Я думаю, что когда ты вернешься домой, то скоро удовлетворишь свою любознательность. Боромир, как и все остальные участники нашего Похода, знает, что мне надлежит делать, потому что задание мне дал сам Элронд, владыка Имладриса, в присутствии всего Совета. На меня возложили обязанности, которые привели меня сюда, но мне нельзя никому о них рассказывать. Об этом я могу говорить только с членами Отряда. Тебе же скажу лишь то, что враги нашего Врага не должны мешать нам в пути.
Что бы ни творилось в душе Фродо в эти минуты, голос его звучал достойно, и Сэм его очень одобрял. Но Фарамира этот уверенный тон не убедил.
— Так вот оно что! — воскликнул он. — Ты советуешь мне заниматься своими делами и идти домой, а тебе разрешить идти своей дорогой. Боромир вернется и все объяснит. Говоришь, вернется? Был ли ты другом Боромира?
Фродо живо вспомнил, как Боромир на него напал, и на мгновение заколебался. Фарамир сурово смотрел на него.
— Боромир — доблестный воин и был моим спутником, он входил в Отряд, — произнес Фродо. — Да, я был ему другом.
Фарамир мрачно усмехнулся.
— Значит, тебя огорчило бы известие о его смерти?
— Очень бы огорчило, — сказал Фродо, но вдруг понял взгляд Фарамира и вскрикнул: — Как о смерти? Что это значит? Ты знаешь, что он умер, или издеваешься надо мной, и твои слова — ловушка? Ты лжешь, чтобы подловить меня?
— Я даже орка не стал бы подлавливать ложью, — презрительно произнес Фарамир.
— Как он умер? Откуда ты узнал? Ты же только что сказал, что никто из нашего Отряда не дошел до вашего города!
— О том, как он погиб, я надеюсь еще узнать у друга и спутника его последних дней.
— Но он был здоров и силен, когда мы расстались. Хотя сейчас мир полон опасностей.
— Да, мир полон опасностей, — сказал Фарамир. — Измена — не самая малая из них.
Сэм все больше злился и терял терпение. Последние слова Фарамира оказались той каплей, которая переполняет чашу. Не в силах дольше сдерживаться, он вскочил в середину полукруга и встал рядом с Фродо.
— Простите великодушно, хозяин, — затараторил он, — но у вас разговор слишком долго затянулся. Этот человек не имеет права в таком тоне с вами говорить! Мало вы натерпелись бед ради его же блага, ради всех огромин и вообще всех племен! Теперь меня послушайте.
Сэм стоял перед Фарамиром, задрав голову, положив руки на бедра, будто обращался к хоббитенку, невежливо ответившему на вопрос, зачем он забрался в чужой сад. Люди возмущенно переговаривались, но многие из них посмеивались, ибо очень забавно наскакивал на их капитана хоббит, кипевший от негодования, как чайник.
— Слушай меня, капитан! — кричал Сэм. — К чему ты ведешь? Давай с этим кончать, пока орки из Мордора нам на головы не посыпались! Если ты подозреваешь, что мой хозяин убил твоего Боромира и бежал, то ты ошибаешься! Почему не говоришь открыто, что думаешь? Скажи прямо, что хочешь с нами сделать. Очень обидно, что люди, которые много говорят о том, как ведут войну с Врагом, не дают другим бороться с ним по-своему и вмешиваются в их дела.
— Имей терпение! — сказал Фарамир без гнева. — Подожди. Пусть говорит твой хозяин, он умнее тебя. Не надо напоминать мне об опасности. Времени у нас мало, но мне не жаль тратить его на справедливый разбор трудного дела. Будь я так же нетерпелив, как ты, я бы уже давно приказал умертвить вас обоих. У меня есть приказ не щадить никого, кто окажется в этих местах без разрешения правителя Гондора. Но без нужды я не убиваю ни людей, ни животных, и даже когда вынужден это делать, радости мне это не доставляет. Слов на ветер я тоже не бросаю. Так что успокойся. Сядь рядом со своим господином и помолчи.
Сэм, густо покраснев, шлепнулся на землю. Фарамир снова обратился к Фродо.
— Ты спросил, откуда я знаю, что сын Дэнетора погиб. Скорбные вести летят на быстрых крыльях. Поговорка гласит:
Тень печали тронула его лицо.
— Ты помнишь какую-нибудь вещь, которую Боромир всегда носил с собой?
Фродо опять заколебался, боясь новой ловушки и задавая себе вопрос, чем все это может кончиться. Он еле спас Кольцо от высокомерной алчности Боромира, а что ему делать сейчас, когда вокруг — целый отряд вооруженных людей? В глубине души он, однако, чувствовал, что Фарамир, очень похожий на брата, не столь самоуверен и, по-видимому, умнее.
— Я помню, что Боромир носил рог у пояса, — сказал наконец хоббит.
