Фродо поднял голову, потом встал. Хотя слабость почти прошла, он был в отчаянии. Попытался улыбнуться, улыбка получилась кривая и невеселая. Минуту назад он видел страшное зрелище, пал духом, а сейчас не менее ясно понимал, что то, в чем поклялся, должен совершить независимо от того, узнают ли об этом когда-нибудь Фарамир, Арагорн, Элронд, Галадриэль, Гэндальв или любой другой на свете. Это уже будет не его дело. Хоббит крепко сжал палку одной рукой, а флакон другой. Когда заметил, что через его пальцы пробивается свет, спрятал флакон под курткой, на сердце. Отвернувшись от башни, которая сейчас серым силуэтом еле вырисовывалась над черной долиной, Фродо снова готов был двигаться дальше.
Когда ворота Минас Моргула открылись, Голлум на четвереньках сполз с голой вершинки и исчез в темноте, оставив хоббитов одних. Сейчас он вылез, заламывая пальцы и стуча зубами.
— Сумасшедшие! Глупцы! — сипел он. — Быстрей! Не думайте, что опасность прошла! Это обман! Здесь страшно. Пошли!
Не ответив ему ни слова, хоббиты, однако, поспешили за ним по тропе. Сначала она круто взбиралась вверх, и подъем показался им очень трудным, но, к счастью, быстро кончился. Карниз привел их на широкий разворот, за которым тропа пошла не так круто, и вот они уже встали перед узкой щелью в горе. Начинались те самые ступени, о которых говорил Голлум. В щели было темно, на расстоянии вытянутой руки ничего видно не было. Одни глаза Голлума блестели над ними бледными плошками, когда он обернулся и прошептал:
— Осторожно! Здесь ступеньки. Много ступенек. Надо хорошо смотреть.
Действительно, осторожность была необходима. Сначала Фродо и Сэм чувствовали себя более или менее уверенно, потому что с обеих сторон были скальные стены, но чем выше, тем круче становились ступени, и тем неприятнее было думать о черной пропасти позади, куда можно было с них свалиться. Ступени оказались узкими, неровными, разными по высоте, стертыми по краям и предательски скользкими, местами осыпавшимися, иногда они трескались, едва их касалась нога. Хоббиты с трудом карабкались вверх, цепляясь за ступени руками и подтягиваясь; в конце концов ноги почти отказались им подчиняться, и чем глубже они забирались, тем выше были каменные стены по бокам лестницы.
Когда они настолько устали, что уже почти не могли двигаться, Голлум обернулся и сверкнул на них глазами:
— Все! — прошептал он. — Первую лестницу прошли. Молодцы хоббиты, высоко залезли. Умные хоббиты. Еще немного — и совсем придем, да.
Шатаясь, Сэм и Фродо вылезли на последнюю ступеньку и упали на нее, а отдышавшись, принялись растирать колени и икры. Над ступенями оказался темный проход, он шел на подъем, но полого. Долго отдыхать им Голлум, однако, не дал.
— Еще есть ступени, — сказал он. — Длиннее, чем эти. Отдохнете, когда поднимемся. Сейчас нельзя.
Сэм охнул:
— Еще длиннее, говоришь?
— Да, да, длиннее, — ответил Голлум, — но легче. Хоббиты прошли
— А потом? — спросил Сэм.
— Потом увидим, — сказал Голлум тихо. — Увидим, да-да.
— Если не ошибаюсь, ты что-то говорил о туннеле. Там туннель или что-то в этом роде, да?
— Да-да, туннель, туннель, — сказал Голлум. — Но хоббиты смогут отдохнуть, прежде чем мы в него войдем. А если через него проберутся, да, если проберутся, то вершина будет близко. Очень близко. Если пройдут, да.
Фродо замерз. При подъеме он вспотел и сейчас был весь мокрый, а по темному ущелью свистел морозный ветер. Но хоббит встряхнулся и встал.
— Идем! — произнес он, стараясь говорить как можно бодрее. — Здесь, конечно, сидеть нельзя.
Проход без ступенек тоже казался бесконечным, а холодный ветер по мере их продвижения вперед дул еще сильнее. Казалось, что горы хотят заморозить хоббитов своим убийственным дыханием, не пропустить их к тайным высям, смести в темную пропасть. Путники были близки к полному изнеможению, когда вдруг почувствовали, что справа совсем нет стены. Видно было плохо, и пустота только угадывалась.
Вокруг толпились бесформенные черные и серые тени, лишь иногда под низкими тучами появлялись красноватые отсветы, и в их проблесках хоббиты разглядели впереди и сбоку несколько серых скал-столбов, подпиравших некое подобие неровной крыши.
Они уже находились на широкой площадке на высоте многих сотен локтей. Слева была стена, справа пропасть.
Голлум повел их под самой стеной. Здесь они не подымались в гору, но идти по неровным камням в темноте было не менее опасно, камни и осыпи то и дело преграждали путь. Двигались они поэтому медленно и осторожно. Ни Сэм, ни Фродо уже не соображали, сколько часов прошло с тех пор как они вошли в долину Моргул. Им казалось, что ночь никогда не кончится.
