Он очень устал, потому что, хотя войско шло сравнительно медленно, привалы объявлялись редко. Три долгих дня он час за часом трясся в седле, то вверх, то вниз, то в гору, то через брод. Когда дорога позволяла, он ехал рядом с королем, не замечая усмешек, с которыми всадники наблюдали эту странную пару: хоббита на маленьком мохнатом сером пони и владыку Рубежного Края на огромном белом коне. В такие часы он беседовал с Феоденом, рассказывал ему про свою родину и хоббитширские обычаи или слушал рассказы короля о Рохане и его древних героях. Но чаще всего, особенно в последний день, он молча трусил вслед за королем, прислушивался к говору всадников, вникал в медленный и звучный язык рохирримов. Ему казалось, что многие слова похожи на хоббитские. Только в устах рохирримов они звучат сочнее и выразительнее. Мерри слушал и пытался понять, но связать слова в предложения, однако, не мог. Иногда кто-нибудь из всадников запевал звонким голосом, и сердце хоббита билось сильнее, хотя он не знал, о чем поют.
Все это немного развлекало, но ощущение одиночества не проходило, а к концу пути стало еще острее. Мерри размышлял, куда в этом странном мире занесло сейчас Пипина, что могут делать Арагорн, Леголас и Гимли. Вдруг будто холодная игла пронзила его сердце, — в памяти встали Фродо и Сэм. «Как я мог о них забыть! — укорил он сам себя. — Они оба важнее нас всех. Я ведь из дома ушел, чтобы им помогать, а сейчас нас разделяют сотни миль, если они вообще живы». От этой мысли ему стало совсем нехороошо, он даже задрожал.
— Вот и Каменный дол наконец! — сказал Эомер. — Теперь мы почти у цели.
Здесь пришлось задержаться. Тропы шли круто вниз. В туманной дали словно сквозь высокое окно показался узкий край горной долины над рекой. Там даже был виден мерцающий огонек.
— Один поход окончен, — сказал Феоден. — Но передо мной еще очень далекая дорога. Вчера было полнолуние. На рассвете идем в Эдорас на большой смотр войск Рубежного Края.
— Послушай моего совета, король, — понижая голос, сказал ему Эомер. — Проведи смотр, а потом возвращайся сюда переждать, пока война кончится победой или поражением.
Феоден усмехнулся.
— Нет, сын мой, если ты разрешишь тебя так называть, — ответил он. — Не шепчи мне в старые уши вкрадчивых слов, как Причмок. — Король выпрямился в седле и оглянулся на длинные ряды своих воинов. — Мне кажется, что за эти несколько дней я прожил несколько лет, но больше никогда не обопрусь на палку. Если мы проиграем, разве спасет меня бегство в горы? А если победим, разве не счастье — отдать для победы остаток сил и, может быть, жизнь? Не будем об этом думать сейчас. Ночь я проведу в Дунгарском Укрытии. Во всяком случае, еще один мирный вечер нам остался. Вперед!
В глубоких сумерках они спустились в долину. Речка Ледянка бежала здесь вдоль западного склона окружающих гор. Дорога привела всадников к броду, где вода широко разливалась и звонко плескалась на камнях. Брод охранялся. Как только войско приблизилось к речке, из-под ближайших скал выскочили вооруженные люди и, узнав короля, радостно закричали:
— Король Феоден! Король! Король Рохана вернулся!
Кто-то дунул в рог. По долине прокатилось эхо. За рекой появились огоньки. Первому рогу ответили другие. Вдруг сверху загудели трубы, их голоса заполнили все пространство между горами.
Так король Рохана возвратился в Дунгарское Укрытие у подножия Белых гор из победоносного похода на запад. Здесь его встретили воины из разных концов Рубежного Края, ибо при известии о его возвращении сюда поспешили многие военачальники, некоторые с вестями от Гэндальва. Во главе их был Дунгир, вождь племени, жившего в верховьях Ледянки в Каменном доле.
— Три дня назад на рассвете в Эдорас вихрем влетел Серосвет, — сказал Дунгир. — К великой нашей радости, Гэндальв принес весть о твоей, король, победе. Он же привез твой приказ, чтобы мы спешили со сбором войск. Но потом появилась Крылатая Тень.
— Крылатая Тень? — переспросил Феоден. — Мы ее тоже видели, но ночью, перед тем как расстались с Гэндальвом.
— Может быть, та же самая Тень, король, — ответил Дунгир, — а может быть, другая, совершенно такая же, пролетела над Эдорасом сегодня утром, как зловещее черное облако, похожее на огромную птицу, и великая тревога охватила всех. Над Медуселдом Тень снизилась так, что чуть не задела крылом крышу, и раздался такой крик, что у нас у всех сердца застыли. Тогда Гэндальв посоветовал нам не собираться на смотр в открытом поле, а встретить тебя, король, здесь, в горной долине. Он также предупредил нас, чтобы мы не зажигали огней и не жгли костров без крайней необходимости. Говорил он очень убедительно. Мы поверили, что его слова не разойдутся с твоими желаниями. Здесь, в Каменном доле, пока нет никаких зловещих знаков.
— Правильно сделали, — сказал Феоден. — Я еду на Дунгару и там перед ночным отдыхом хочу провести совет с полководцами и военачальниками. Пусть соберутся как можно скорей.
