— Не знаю, — ответила она. — Он прибыл поздно вечером и на рассвете следующего дня ускакал, не дождавшись солнца. Его нет.
— Вижу я, что ты тревожишься, дочь моя, — сказал Феоден. — Что случилось? Скажи мне, он говорил о той Тропе? — и король указал на камни, ведущие к Двиморбергу. — Он вспоминал о Тропе Умерших?
— Да, король, — ответила Эовина. — Он переступил порог Тьмы, откуда еще никто не вернулся. Я не смогла его удержать. Его нет!
— Значит, наши пути разошлись, — произнес Эомер. — Арагорн пропал, придется выступать без него. Теперь меньше надежд на победу.
Король со свитой медленно двинулся по вересковой поляне, не говоря больше ни слова. Когда они спешились у шатров, Мерри убедился, что к приему гостей действительно готовились и даже про него не забыли. Рядом с королевским шатром стояла маленькая палатка.
Мерри сидел в одиночестве, наблюдая, как люди входят к Феодену и выходят от него, получив приказания. Наступила ночь, на западе звезды венчали еле различимые вершины гор, на востоке небо было темное. Двойной ряд камней пропадал в ночном тумане, за ним чернела мрачная глыба Безумной горы.
«Тропа Умерших, — рассуждал сам с собой хоббит. — Тропа Умерших?.. Что это значит? Все меня покинули. Все пошли навстречу страшной судьбе: Пипин и Гэндальв на восток, на войну; Сэм и Фродо в Мордор; а Долгоброд, Леголас и Гимли на Тропу Умерших. Скоро моя очередь. Интересно, что они там обсуждают и что намерен делать король. Я ведь теперь следую за ним».
От таких грустных мыслей Мерри быстро вспомнил, что ему ужасно хочется есть, и встал, чтобы поискать в лагере кого-нибудь, кто бы понял его горе. Но не успел он выйти из палатки, как заиграл рожок, и перед ним явился посланец короля Феодена с приглашением к королевскому столу.
Посреди большого шатра расшитый полог отгораживал небольшое пространство, застеленное шкурами. Там за малым столом сидели Феоден с Эовиной, Эомер и Дунгир, правитель Каменного дола. Мерри встал за креслом короля, чтобы ему прислуживать, но король с улыбкой повернулся к нему:
— Нет, уважаемый Мерриадок, стоять тебе не надо. Сядь рядом со мной, и так будет всегда, пока мы находимся в пределах моего королевства. Будешь веселить меня своими рассказами.
Хоббиту отвели место по левую руку от короля, но обоим было не до рассказов. Разговаривали вообще мало, все почти молча ели и пили, и лишь в конце обеда, собравшись с духом, Мерри выпалил:
— Уже дважды, король, при мне была упомянута Тропа Умерших. Кто они такие? Где Долгоброд, я хотел сказать, достойный Арагорн? Куда он пошел?
Король глубоко вздохнул и ничего не ответил. Тяжелое молчание прервал Эомер.
— Этого мы не знаем и сами весьма огорчены. Что же касается Тропы Умерших, то ты сам на ней уже стоял. Нет, нет, я не хочу тебя пугать колдовством! Просто та дорога, по которой мы пришли сюда, продолжается до урочища Димгол. Там ворота. Что за ними — никто не знает.
— Никто не знает, — подтвердил Феоден. — Но одна старинная легенда, которую сейчас почти забыли, кое-что говорит. Если не лгут правдивые рассказы, передаваемые в роду Эорла от отца к сыну, то за воротами под Безумной горой существует тайный подземный путь, ведущий к неведомой цели. Еще не нашелся смельчак, котторый бы отважился открыть тайну и сумел это сделать. Однажды Бальдор сын Брего вошел в эти ворота, но больше его не видели среди живых. На пиру, который Брего устроил по случаю постройки дворца Медуселд, Бальдор, осушив рог вина, поклялся, что ступит на этот путь. Так было, и он не вернулся, чтобы занять трон, ожидавший его по праву наследования. Люди говорят, что со времени Черных лет племя Умерших охраняет свою тропу и никого из живущих туда не пускает. Иногда Умершие собираются у входа, как тени, и ходят по каменной дороге. Тогда жители Каменного дола запирают двери на три замка, закрывают ставни и дрожат в своих домах от страха. Но Умершие редко выходят из подземелья: это бывает только в дни войн и смертельных опасностей.
— В Каменном доле говорят, — сказала Эовина, понижая голос, — что недавно в безлунную ночь видели большое войско в странном вооружении. Откуда оно прибыло, неведомо, но оно ушло в горы по каменной дороге и скрылось там, будто спешило к назначенной встрече.
— Зачем Арагорн вступил на эту Тропу? — спросил Мерри. — Неужели никто не знает?
— Если тебе как другу он ничего не сказал, — ответил Эомер, — то кому из живущих знать, что его туда толкнуло?
— Он сильно изменился с тех пор, когда я его впервые увидела в королевском дворце, — сказала Эовина. — Стал старше и был мрачен. Он казался обреченным, как бывает с людьми, которых призывают мертвые.
