При этих словах все замолчали. После долгого молчания подал голос Фарамир.
— Я не собираюсь прекословить тебе, повелитель, — сказал он. — Раз судьба отняла у тебя Боромира, я готов идти, куда велишь, и сделаю все, что в моих силах, чтобы его заменить. Ты приказываешь?
— Да, — сказал Дэнетор.
— Тогда прощай, отец, — сказал Фарамир. — Если я вернусь, может быть, ты будешь лучше думать обо мне.
— Это будет зависеть от того, с чем вернешься, — ответил Дэнетор.
Последний, с кем говорил сын наместника перед уходом на восток, был Гэндальв.
— Не спеши, не ищи сгоряча случая отдать жизнь, — сказал маг. — Ты еще будешь нужен здесь для мирных дел. Отец тебя любит, Фарамир, он об этом вспомнит в последнюю минуту! Будь здрав!
Вот так Фарамир снова отправился навстречу опасностям, взяв с собой малое число воинов из тех, кого можно было отпустить из гарнизона крепости и которые хотели идти добровольно. Со стен города люди смотрели в сторону разрушенного Осгилиата, пытаясь угадать, что там делается, и ничего не видя сквозь даль и тьму. Пока одни устремляли взоры на Осгилиат, другие всматривались в северный горизонт и мысленно считали гоны от Минас Тирита до владений Феодена.
— Придет ли он? Помнит ли старые договоры? — спрашивали они в тревоге.
— Да, придет, — отвечал Гэндальв, если вопрос был обращен к нему. — Даже если опоздает, придет. Но подумайте: Красная Стрела могла долететь до Феодена только два дня назад, а дорога оттуда далека.
Первые новости пришли ночью. От переправы на Андуине прискакал гонец и доложил, что из крепости Минас Моргул вышла большая армия и идет к Осгилиату. К ней присоединились полки жестоких рослых южан из Харада.
— Стало известно, — добавил гонец, — что их снова ведет Черный Король. Он еще на том берегу, а страх перед ним уже перешел Реку.
Этой зловещей вестью закончились третьи сутки пребывания Пипина в Минас Тирите. Мало кто сумел заснуть в городе в ту ночь. Все понимали, что надежды почти не осталось, и что даже Фарамир не сможет долго удерживать переправу на Андуине.
К утру Тьма стала такой плотной, что больше густеть не могла, и давила на людей еще тяжелее. Новости были тревожными. Враг перешел Андуин. Фарамир отступал к стенам Пеленнора, стягивая отряды к башням у Дамбы, но противник располагал вдесятеро большими силами, чем он.
— Если Фарамир пойдет через поля Пеленнора, — сказал гонец, — Враг будет наступать ему на пятки. Переправа стоила Врагу дорого, но он оказался предусмотрительнее, чем мы думали. В восточном Осгилиате тайно был построен большой флот, баржи и много лодок. Они переплыли Реку. Но наша погибель — Черный Король. Мало кто посмеет встретить его в открытом бою, все бегут, заслышав это имя. Его подданные трепещут перед ним и готовы сами себе перерезать глотку по одному его слову.
— Значит, я больше нужен там, чем здесь, — сказал Гэндальв, выводя Серосвета.
Как молния, мелькнул он в поле и исчез из виду. А Пипин не смог заснуть и всю ночь одиноко сидел на стене, устремив взгляд на восток.
Колокола, возвещающие приход нового дня, зазвонили словно в издевку, потому что Тьма не отступила. В это же время Пипин увидел вспышки за еле заметной в темноте линией стены, окружающей поля Пеленнора. Часовые громко закричали, все солдаты городского гарнизона приготовились к бою. Вдали появились красные языки пламени, и душный стоячий воздух заколебался от глухих взрывов.
— Они штурмуют стену! — кричали люди. — Камни взлетают в воздух, в стене уже проломы! Враги наступают!
— Где Фарамир? — в отчаянии восклицал Берегонд. — Не говорите, что он погиб!
Первые сведения привез Гэндальв. Незадолго до полудня он появился вместе с несколькими всадниками, сопровождая колонну крытых повозок. На них доставили раненых.
Гэндальв сразу же прошел к Дэнетору. Наместник сидел в малом покое над Большим башенным залом, а Пипин стоял рядом с его креслом. Глядя потемневшими глазами сквозь муть за окнами то на север, то на юг, то на восток, Дэнетор напрягал зрение, пытаясь проникнуть за зловещую завесу Тьмы, окружившую город со всех сторон. Чаще всего он смотрел на север и прислушивался, будто надеялся при помощи неведомого тайного искусства услышать далекий топот копыт на равнине.
— Фарамир вернулся? — спросил он.
— Нет, — ответил Гэндальв. — Но он был жив, когда я в последний раз его видел. Он решил остаться с защитниками, чтобы отход через поля Пеленнора не превратился в паническое бегство. Может быть, ему удастся достаточно долго держать солдат в повиновении, однако я в этом не уверен. У Врага огромное превосходство. Появился тот, кого я больше всего боялся увидеть во главе вражеского войска.
— Неужели… неужели сам Черный Властелин? — вскрикнул Пипин, от страха забыв, где находится.
Дэнетор горько засмеялся.
