— Меня он не пронзил, о чем я с радостью и говорю, — сказал Фродо, — хоть мне и показалось, что я очутился между молотом и наковальней. — Больше он ничего не сказал. Дышать ему было мучительно трудно.
— Ты совсем как Бильбо, — сказал Гэндальф. — В тебе скрыто больше, чем видно на первый взгляд, — я это говорил ему давным — давно.
Фродо долго думал, не скрыто ли за этим замечанием больше, чем было сказано.
Путники пошли дальше. Немного погодя Гимли заговорил — во тьме он видел лучше остальных:
— Кажется, впереди свет. Но не дневной. Он красный. Что это может быть?
— Гхаш! — пробормотал Гэндальф. — Уж не имели ли они в виду, что нижние ярусы в огне? Впрочем, мы все равно можем идти только вперед…
Скоро сомнений не осталось: свет увидели все. Он мерцал и струился по стенам в конце коридора. Теперь дорога была видна: пол перед ними быстро шел под уклон, а чуть впереди стояла низкая арка; сквозь нее бил яркий свет. Воздух стал очень жарким.
Отряд подошел к арке, и Гэндальф прошел под ней, знаком велев им подождать. Когда он остановился в проходе, багровый отблеск высветил его лицо. Маг быстро отступил.
— Тут какое-то новое лиходейство, — проговорил он, — изобретенное, без сомнения, чтобы поприветствовать нас. Но теперь я знаю, где мы: на Первом Ярусе, чуть ниже Ворот. Это Второй Чертог Старой Мории, и Ворота близко: в восточном конце, налево — не больше чем в четверти мили. Через Мост, вверх по лестнице, широким коридором через Первый Чертог — и на волю! Но идите и взгляните!
Они выглянули. Перед ними был еще один пещерный зал. Он был выше и гораздо длинней того, в котором они ночевали. Путники были близ его восточного края; западный конец терялся во тьме. По центру вытянулся двойной ряд колонн. Они были высечены в форме стволов могучих деревьев, чьи кроны поддерживали крышу ветвящимся каменным узором. Стволы были гладкими и черными, но багряный отблеск темно отражался на их боках. Прямо в полу, вплотную к подножиям двух массивных столбов, зияла большая трещина. Из нее исходил красный свет, и время от времени языки пламени лизали край и обвивали низ колонн. В горячем воздухе дрожали клубы темного дыма.
— Если бы мы пошли из верхних залов главным коридором — здесь ловушка захлопнулась бы, — сказал Гэндальф. — Будем надеяться, что сейчас огонь отделит нас от погони! Идем! Времени терять нельзя.
Когда он говорил, вновь послышались барабаны: Д-У-У-М, Д-У-У-М, Д-У-У-М. Вдали, во тьме западного конца зала, раздались крики и зов рога. Д-У-У-М, Д-У-У-М: колонны сотряслись, а огонь дрогнул.
— Последний рывок! — сказал Гэндальф. — Если снаружи солнце — мы спасены! За мной!
Он повернул налево и быстро зашагал по гладкому полу. Расстояние было больше, чем казалось. На бегу они услышали позади топот и эхо множества ног. Донесся яростный вой: их увидели. Звенела и бряцала сталь. Над головой Фродо просвистела стрела.
Боромир засмеялся.
— Этого они не ожидали, — сказал он. — Огонь отсек их. Мы на другой стороне!
— Смотри вперед! — окликнул его Гэндальф. — Мост близко. Он узок и опасен.
Внезапно Фродо увидел перед собой черный провал. В конце зала пол исчезал, обрываясь в неведомую бездну. До двери можно было добраться лишь по узкому каменному мосту без ограды или перил, который перепрыгивал пропасть дугой в пятьдесят футов. Это была древняя защита гномов от любого врага, который захватил бы Первый Чертог и внешние коридоры. Через мост можно было перейти лишь вытянувшись цепочкой. На краю его Гэндальф остановился, и Отряд сгрудился позади него.
— Показывай путь, Гимли! — велел маг. — Пин и Мерри — следом. Вперед и вверх по лестнице!
Вокруг падали стрелы. Одна попала в Фродо — и отскочила. Другая пронзила шляпу Гэндальфа и застряла там, как черное перо. Фродо оглянулся. За пламенем сгустились черные фигуры: орков было, казалось, больше сотни. Они потрясали копьями и ятаганами, кроваво мерцавшими в свете огня. Д-У-У-М, Д-У-У-М — близился рокот.
Леголас повернулся и натянул тетиву, хотя расстояние было слишком велико для его маленького лука. И вдруг рука его дрогнула, и стрела упала наземь. Он вскрикнул в отчаянье и страхе. Появились два огромных тролля; они несли большие каменные плиты, чтобы сделать из них переправу через огонь. Но не тролли повергли эльфа в ужас. Ряды орков смешались, они сгрудились, словно сами боялись чего-то. За ними возникло нечто. Что — разглядеть было невозможно: оно было подобно мгле, в центре которой чернел силуэт вроде человеческого — но больше; от него исходили сила и ужас.
Оно приблизилось к краю огня — и пламя поникло, точно накрытое тучей. Оно с шумом перемахнуло трещину — языки взметнулись ему навстречу и с яростной радостью забились вокруг; и черный дым взвился в воздух. За ним струилась и тлела огнистая грива. В правой руке у него был клинок, подобный острому языку огня; в левой оно сжимало многохвостый хлыст.
— Балрог! — простонал Леголас. — Это Балрог!..
Глаза Гимли широко раскрылись.
— Великое Лихо Дарина! — вскрикнул он и, выпустив топор, обеими руками закрыл лицо.
