Властелин колец полностью

– А энтов вы там, у себя, не встречали? Нет? Вы уверены? Ну… гм… не энтов, а… хм… энтийских жен?

– Жен? — переспросил удивленный Пиппин. — А как они выглядят? Похожи на тебя, наверное?

– Гм… Пожалуй, не очень… Впрочем, теперь я уже и сам не знаю, — признался Древобород, подумав. — Но ваш край, наверное, пришелся бы им по сердцу. Вот я и спросил.

Древобород много расспрашивал о Гэндальфе, да и на деяниях Сарумана заставил остановиться подробнее. Хоббитам пришлось крепко пожалеть, что они знают так мало: Сэм, правда, пересказал им все, что говорилось на Совете Элронда, но память у них оказалась никудышная. Но главное — оба прекрасно помнили, что Углук и его головорезы направлялись не куда–нибудь, а в Исенгард, и о Сарумане говорили не иначе как о своем хозяине и повелителе.

– Гм, гумм! — подивился Древобород, когда рассказ, описав круг, вернулся к битве роханских всадников с орками. — Вот так–так! Сколько новостей разом — и каких новостей! Вы мне, конечно, не все открыли, но так уж, видно, наказывал вам Гэндальф. Вижу, грядут большие перемены, но злом они для меня обернутся или добром — я в свое время узнаю. Корень и крона! Удивительное дело! Из неведомых глубин времени ни с того ни с сего всплывает маленький народец, о котором и в Списке–то не говорится, — и вот уже в мире объявляются Девятеро Забытых и выходят на охоту за этими малышами, Гэндальф берет маленьких незнакомцев с собой в поход, Галадриэль принимает их в Карас Галадоне как дорогих гостей, а орки гонятся за ними через все Дикоземье… Похоже, большая буря подхватила на свои крылья этих невеличков! Надо надеяться, она не выворотит их из земли!..

– А тебя? — спросил Мерри.

– Хм! Гу–ум… Великие войны никогда не задевали меня, это забота людей и эльфов. Пусть этим занимаются волшебники: будущее — их дело. А я не люблю думать о будущем. Я не сражаюсь ни на чьей стороне, ведь никто не сражается на моей — если вы понимаете, что я имею в виду. Никто не заботится о лесах так, как забочусь о них я. Даже эльфы нынче отошли от этого. Правда, эльфы до сих пор ближе моему сердцу, чем остальные: это они исцелили нас когда–то от немоты, а такого дара забыть нельзя, хотя потом наши дороги и разошлись. Но, конечно, есть в мире и такие твари, на чью сторону я никогда не встану. Что бы ни случилось — им я враг. Бурарум… — Древобород глухо, с отвращением рокотнул. — …Как их там? Ах да, орки — орки да их хозяева. Я, конечно, встревожился, когда на Черную Пущу пала тень, но потом эта тень перебралась в Мордор, и я надолго успокоился — до Мордора далеко, авось и обойдется как–нибудь. Но сейчас, похоже, подул восточный ветер. Как бы не настало то самое предреченное время, когда увянут и засохнут все леса!.. Старому энту не остановить бури. Ему остается только одно — выстоять или погибнуть. Но вот Саруман… Саруман — мой сосед, на его дела нельзя смотреть сквозь пальцы. Наверное, придется что–то предпринять. В последнее время я часто размышляю — как быть с Саруманом?

– А кто он, этот Саруман? — вмешался Пиппин. — Ты о нем что–нибудь знаешь?