ОН:
ОНА:
ОН:
ОНА:
ОБА:
– Вот так, — сказал Древобород, кончив песню и немного помолчав. — Эльфийская песня, что и говорить: несерьезная, быстрая на слова и слишком скоро кончается. Но суть передана правильно. Правда, энты могли бы сказать в свою защиту гораздо больше, будь у них время!.. Ну ладно. Теперь пора встать и вздремнуть немного. Вы где будете стоять?
– Хоббиты спят лежа, — сказал Мерри. — Так что лучше этой постели нам тут ничего не найти.
– Лежа? — удивился Древобород. — Ах, ну конечно! Гм! Гумм! Песня унесла меня в далекие времена, и мне показалось, будто я говорю с ребятишками, с маленькими энтийскими побегами. Вот как! Ну ладно, коли так, ложитесь, а я, пожалуй, пойду постою под дождиком. Спокойной ночи!
Взобравшись на каменное ложе, Мерри и Пиппин свернулись калачиком и натянули на себя листья папоротника. Подстилка была свежей, душистой и теплой. Свет постепенно гас, деревья мерцали совсем слабо. За порогом смутно виднелся силуэт Древоборода — он стоял совершенно неподвижно, высоко подняв руки над головой. С неба глядели яркие звезды; пронизанные лучами капли воды, льющейся на руки и голову великана, падали и падали к ногам энта беспрестанным серебряным водопадом. Так, под звон капель, хоббиты и уснули.
Когда они снова открыли глаза, широкий зал озаряли лучи прохладного солнца, добравшиеся уже до самого порога ниши. Высоко в небе неслись обрывки облаков, подгоняемые сильным восточным ветром. Древоборода поблизости не было, но, не успев еще толком умыться водой из каменной чаши, Мерри с Пиппином услышали гудение и бормотание — и на дорожке между деревьями, что–то напевая, появился хозяин дома.
– Хо–о! Хо! Доброе утро, Мерри и Пиппин! Долго же вы спите! Я успел сделать уже не одну сотню шагов. Хлебнем–ка водицы — и на Собор!
Он налил хоббитам две полные чаши энтийского питья — на этот раз из другого жбана. На вкус питье тоже показалось другим: гуще, сытнее. Пока хоббиты, болтая ногами, потягивали водицу и отщипывали по маленькому кусочку от эльфийских хлебцев (не потому, что им хотелось есть, а просто — какой же завтрак без еды?), Древобород стоял рядом, мурлыча себе под нос какую–то энтийскую, а может, эльфийскую песенку на неизвестном хоббитам языке, и глядел в небо.
– А где это — Собор энтов? — осмелев, спросил Пиппин.
– Гу–у! Что? Собор? — обернулся Древобород. — Вопрос не совсем правильный. Собор — это не «где», это не гора и не поляна, это — совещание, совет, и случается этот совет энтов, по нынешним временам, не часто. Но сегодня мне удалось у многих заручиться обещанием, что они придут. Встретимся мы там же, где и всегда, — в Заколдованной Балке, как прозвали это место люди. Это к югу отсюда. Мы с вами должны быть там еще до полудня.
