– Только не шумите, когда будете уходить, — сонно буркнул Сэм. — Охота наконец поспать спокойно. Я всю ночь был в пути!
Маблунг рассмеялся.
– Не думаю, чтобы Командир позволил вам остаться, господин Сэмуайз, — сказал он. — Впрочем, увидите сами.
Сэму показалось, что ему не дали поспать и двух минут, когда он открыл глаза и обнаружил, что солнце давно перевалило за полдень, а Фарамир уже вернулся. Он привел с собой много воинов: собрались все оставшиеся в живых после вылазки, общим счетом две или три сотни. Воины расположились широким полукругом. В центре на земле сидел Фарамир, а Фродо поставили перед ним. Все это как–то подозрительно напоминало допрос пленника.
Сэм вылез из папоротников, но никто не обращал на него внимания, и он устроился с краю, чтобы получше видеть и слышать. Навострив уши, он напряженно переводил взгляд с Фродо на Фарамира, готовый в любую минуту броситься на выручку хозяину. Теперь он мог наконец рассмотреть лицо Фарамира без маски, и оно показалось Сэму властным и суровым. За испытующим взглядом Командира угадывался недюжинный ум. Серые глаза смотрели на хоббитов пристально и недоверчиво.
Вскоре Сэму стало ясно, что рассказ Фродо не во всем удовлетворил Командира. Фарамир желал знать: какую роль играл в Отряде Фродо, почему он бросил Боромира, куда держит путь? В особенности беспокоила Фарамира «Погибель Исилдура». Он часто возвращался к этой загадке. От него не утаилось, что Фродо скрывает что–то особенно важное.
– Погибель Исилдура принесет в Гондор именно невеличек, по крайней мере так мы поняли слова предсказания, — еще раз повторил Фарамир. — Если ты Невеличек из пророчества, ты, без сомнения, несешь эту Погибель с собой — хотя как может выглядеть сия вещь, мне неведомо — и на Совете, о котором ты говоришь, она была при тебе. Боромир был там и видел ее — или ты это отрицаешь?
Фродо промолчал.
– Стало быть, я прав, — сделал вывод Фарамир. — Тогда я должен узнать от тебя об этой вещи как можно больше. Все, что касается Боромира, в той же мере касается и меня! Согласно древним легендам, Исилдур нашел смерть от орочьей стрелы. Но таких стрел тысячи, и Боромир только посмеялся бы, если бы ему показали простую стрелу и объявили, что в ней скрыта Погибель Исилдура. Что же это за вещь? Она по–прежнему при тебе? Ты говоришь, что она до времени скрыта, но не по собственному ли почину ты ее скрываешь?
– Нет, не по собственному, — ответил Фродо. — Эта вещь не принадлежит мне. И никому из смертных, великих и малых, она не принадлежит. Если кто–то в целом мире и мог бы заявить права на нее, это Арагорн, сын Араторна, о котором я уже говорил. От Мории до Рауроса он был вождем нашего Отряда.
– Но почему именно он? Почему не Боромир, князь Города, который основали сыновья Элендила?
– Потому, что Арагорн происходит от Исилдура, сына Элендила, по прямой линии. Элендилу принадлежал и меч, который он сейчас носит.
По рядам воинов пробежал удивленный ропот.
– Меч Элендила?! — послышались возгласы. — В Минас Тирит грядет Элендилов меч! Поистине великое известие!
На лице Фарамира не дрогнул ни один мускул.
– Может статься, это и правда, — молвил он, — но если этот самый Арагорн доберется до Минас Тирита, он должен будет представить неоспоримое подтверждение своих прав. Пока что в Минас Тирит он не прибыл. Не видели там и остальных твоих спутников — а мы покинули Город всего шесть дней тому назад.
– Боромир признал права Арагорна, а значит, у него были на то веские основания, — сказал Фродо. — Честно сказать, лучше бы ты спросил обо всем этом самого Боромира — он ответил бы тебе на все вопросы гораздо подробнее моего. Несколько дней назад он вместе с нами достиг Рауроса и намеревался оттуда идти в Минас Тирит, так что, возвратившись домой, ты быстро узнаешь все, что захочешь узнать. Боромиру, как и всем моим спутникам, мое место в Отряде было хорошо известно, потому что определил его сам Элронд, владыка Имладриса, причем перед лицом всего Совета. Поручение Элронда и привело меня в эти края, но мне возбраняется говорить о нем с кем бы то ни было, кроме членов Отряда. Остальные же, если они утверждают, что борются с Врагом, не должны чинить мне препятствий.
Что бы Фродо ни чувствовал, говорил он с достоинством, и Сэм в душе одобрил своего хозяина. Но Фарамир остался неудовлетворен.
– Вот как! — молвил он. — Значит, ты велишь мне заниматься своим делом, сиречь возвращаться домой, а тебя отпустить на все четыре стороны? Боромир, дескать, все разъяснит — надо только дождаться его возвращения! Итак, мы должны дождаться Боромира… Отвечай, был ли ты ему другом?
Фродо живейшим образом припомнилось, как свирепо оскалился Боромир, прежде чем прыгнуть на него через камень, — и он на мгновение задержался с ответом. Фарамир, пристально наблюдавший за ним, посуровел.
– Боромир был достойным членом Отряда, — сказал наконец Фродо. — Если говорить обо мне, то — да, я был ему другом.
Фарамир невесело улыбнулся:
– Стало быть, услышав о его гибели, ты горевал бы о нем?
